Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

— Что ищешь? Мазь в тумбочке, — подходит он к двуспальной кровати, отодвигает ящичек рядом с постелью и достаёт оттуда тюбик.

— Признаки ада ищу, — говорю на полном серьезе.

Может, в шкафу все спрятал?

— Зачем?

— Мне кажется, ты вылез именно оттуда.

— Ого, прогресс, Нежная. Мы на «ты», — делает притворное удивление.

— Конечно, вы же постоянно напоминаете мне об этом. Ой, то есть ты.

Он усмехается, потирая шею.

— Мне стоять? Сидеть?

Так и хочется в шутку поднять руку и отдать команду «сидеть», как собачонке.

Но боюсь, после этого мне будет несладко. Или выпнут пинком под зад из этого дома, забрав дочь, или…

А нет «или». Другого пути не будет.

— Ложись, — говорю ему, поглядывая на постель.

Услышав меня, Глеб подхватывает край футболки и быстро снимает её, кидая на ту же кровать."

"И я сглатываю при виде подтянутого тела и кубиков. Они, кстати, не такие выраженные, как пару недель назад. И мне это даже нравится. Не люблю перекачанных мужчин. Всё должно быть в меру!

Эй, а почему меня вообще заботит тело Пожарского?

Всё равно мне!

Глеб падает в спальных штанах на постель, уткнувшись носом в подушку.

Подхожу к нему, забираю гель из ладони.

Сажусь рядышком и прошу показать, где болит.

— Здесь, — указывает в районе шеи. — И тут.

На пояснице, угу.

Киваю собственным мыслям, пытаюсь вспомнить, где нажимать точно не стоит. А то сделаю Глеба инвалидом, и пиши пропало…

Вздохнув и сосредоточившись, приступаю к делу.

На удивление картинки с мамиными движениями сами всплывают в голове.

А параллельно звучат слова инструктора на курсах детского массажа. Представляю, что передо мной лежит маленький карапуз.

Просто чуть-чуть перекачанный…

Нажимаю на место, где у него болит. И прощупываю эту забитую мышцу, отвлекаясь на мужской рык.

Ой, а рычит он эротично…

Кстати, об этом.

Краснею, когда вспоминаю недавний сон, когда на моём месте был Пожарский, делающий мне массаж. И как я возбудилась от его прикосновений и ладони, проникающей под полотенце.

Мотаю головой и перехожу к шее.

Здесь возникают трудности — сидеть сбоку очень неудобно.

Но это хорошо! Больше буду думать о массаже, а не о тайных фантазиях.

Чего? Я сказала «фантазиях»?

Не-не-не. Тот сон — всего лишь проекция.

Я думала о сюжете романа, когда засыпала! И герои там занимались сексом!

— Можешь сесть на меня, — вдруг звучит от Глеба. Становлюсь пунцовой, когда понимаю смысл его слов. Он что городит?! — Блин, нельзя такое порнушнице говорить.

Смеётся над своей же шуткой.