Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

Мама поплыла, согласившись с тем, что я теперь замужняя женщина.

— Ну-ка, давай-ка я с ним познакомлюсь, — начинает эта сваха.

— Нет. У нас пункт в договоре. Ему до моей семьи до бороды. Поэтому, мамуль, никак, — развожу руками.

— Вот козёл, — не стесняется в выражениях. — Ну ничего. Ты его быстро исправишь. У тебя характер такой. Ты с виду милая, а как укусишь — до слёз доведёшь.

— Мам! — смущённо выпаливаю. — Не исправлю!

Резко подскакиваю с небольшого стульчика.

Да Пожарского только могила исправит!

— Всё, проехали! — восклицаю и собираюсь пойти к Астре лечь спать.

Завтра возвращаться в дом Пожарского, поэтому нужно насладиться родными стенами и тишиной. — Только папе пока ничего не говори, ладно?

— Да, конечно, — обнимает себя мама за плечи. — А то прибьёт его, и станет моя дочка вдовой.

Это да… Его ещё и посадят. А Пожарский того и не стоит!

ГЛАВА 30

Глеб

Захожу в дом, не включая свет. Спокойно ориентируюсь в темноте, ещё и в родных стенах, подсвеченных светом луны.

Что-то тихо, несмотря на то что в моём доме живут теперь две девушки.

Думал, что зайду, услышу детский смех, топот ножек. А тут ничего.

Поглядываю на время и понимаю, почему дом кажется пустым.

Десять вечера. Астра наверняка уже спит, а Люба легла к ней под бочок, засопев от радости, что я весь день не мозолил им глаза.

Зайти к ним, посмотреть? Есть вероятность, что разбужу их. Но чёрт, так хочется глянуть на дочку. Освоилась ли здесь? Спит в кроватке, купленной специально для неё, или с матерью в одной постели?

И на реакцию Любы посмотрел бы.

Слишком она была бойкой в тот раз при обсуждении контракта. Готова была терпеть меня сутками, лишь бы Астра спала с ней.

Но не сегодня.

Устал как собака. Даже не поел ни разу за день.

Дёргаю носом и, как назло, ощущаю запах еды.

Совсем с ума с голодухи сошёл. Галлюцинации начались. Резко останавливаюсь и принюхиваюсь ещё раз.

Да ну… Реально чем-то пахнет.

Пялюсь на дверь кухни и не могу вспомнить, когда там вообще раньше витал запах еды.

Обычно я ем в ресторане. Дома плита ни разу не включалась с тех времён, как я сюда переехал.

Распахнув дверь, ничего не нахожу. Ни на плите, ни на столе.

Показалось?

С чувством разочарования, но одновременно с надеждой дохожу до холодильника. Открываю и, сомневаясь, что вообще зашёл в свой дом, оглядываю заполненные кастрюлями полки.

Здесь обычно лежит мало еды. А тут… её дохрена.

И всё подписано. С тарелки с пищевой плёнкой хватаю записку и усмехаюсь.