Звезды падают в небо

— Что это они все сюда подтянулись? — поинтересовалась я, глядя на подплывающих драконов.

— Не думала, что это мы их подтянули?

Что мы — нет. Вслух я, правда, этого говорить не стала. Достаточно того, что мысль занозой засела внутри и мешала наслаждаться происходящим.

Иртханы, драконы и объединяющее их пламя.

Какое место во всем этом отведено мне?

— На самом деле представь: вот ты сейчас глазеешь на них и думаешь: вау, драконы, а они на нас — вау, люди!

— Человек. Наполовину. — Гроу прижал меня сильнее к себе.

— Ничего, — буркнула я.

— Да ладно. У тебя по лицу видно, что «чего».

— Серьезно? — поинтересовалась. — И в чем выражается это «видно»?

— У тебя становятся такие большие задумчивые глаза, — он развернул меня лицом к себе, — и появляется морщинка между бровей.

Почему-то именно сейчас от того, как он на меня смотрел, стало не по себе. Потому что хороший секс — это просто хороший секс, а близость, от которой заходится сердце, — уже нечто гораздо большее.

— Знаешь, ты прав, — сообщила я, — мне вредно много думать. И раз уж здесь так удачно оказалась бутылка вина и все это…

Я обвела взглядом стол.

— Пора это, в конце концов, употребить по назначению.

— Согласен. — Гроу кивнул. — Потому что если второй ужин придется скормить Бэрри, это будет даже не смешно.

— Смешно не будет, но Бэрри будет довольна, — заявила я, плюхаясь на диван и краснея.

Потому что вспомнила, что забыла застегнуть молнию на джинсах.

Резко рванула ее наверх и застегнула вместе с майкой.

Ы! Да что ж такое-то, а…

— Проблемы? — поинтересовался Гроу, открывая вино и наполняя бокалы.

— Нет, — пропыхтела я, пытаясь выдрать майку из молнии. В итоге мне это удалось, и снизу осталась дизайнерская бахрома.

— Ты же сказал, что не будешь пить? — обратила внимание на два бокала. — Или с нами тут еще невидимый друг.

— Ага, невидимый друг-вуайерист.

Я вздохнула и покачала головой.

— О чем мы вообще говорим, а?

— Примерно о том же, о чем говорят остальные, когда их никто не слышит. — Гроу поднял бокал. — За тебя, моя сексуальная иглорыцка.

Я поперхнулась вином и закашлялась, понимая, что майке пришел окончательный и бесповоротный конец: к бахроме добавилась еще дизайнерская окраска вином.

— Издеваешься, да? — отставила бокал на столик. — Ладно, я тебе это припомню.