Звезды падают в небо

Судя по выражению лица Гроу, он уже в красках представил, как я буду ему это припоминать.

— Не так, озабоченная особь драконосамца!

После этого заявления я налегла на теплый салат с морепродуктами (тарелка подогревалась изнутри, поэтому остыть за все время нашего «отдыха» и болтологии он не успел). Потом мы смели запеченную рыбу с овощами и десерт из водорослей, после чего я действительно почувствовала себя иглорыцкой. В смысле такой же шарообразной и медленно передвигающейся, хотя передвигаться сейчас вообще никуда не хотелось.

Достаточно было того, что в движении была капсула — вдоль щита, параллельно далекому сейчас побережью, и было очень уютно просто так лежать, не думая ни о чем и болтая с Гроу обо всем подряд, не поднимая никаких серьезных тем, просто подхватывая то, что к слову пришлось.

— Через два километра граница безопасной зоны, — в идиллию вторгся автопилот. — Пожалуйста, развернитесь.

— Зингсприд закончился, — сказал Гроу, нехотя поднимаясь, — сейчас вернусь.

Вернулся он и правда очень быстро: перед схождением щита нужно было разворачиваться, и мы поплыли обратно.

— Как называется эта чешуйня? — спросила я, когда мы снова наткнулись на колонию светящихся шаров.

— Чему тебя учили в школе? — мрачно поинтересовался Гроу и тут же добавил совершенно серьезно: — Солнышки.

Мы ржали, наверное, минут десять, и в результате сошлись на том, что «солнышки» им подходит. Они и впрямь напоминали скопление звезд, сбившихся в гигантский световой ковер, и я обратила внимание на то, что сейчас они сияют гораздо ярче.

Кажется, за время, пока мы плавали туда-сюда, на Зингсприд уже опустился привычный вечер, а учитывая, как быстро у нас темнеет, под водой тоже стало совсем темно.

— Хочешь подняться? — спросил он.

— Ага. Нам все равно придется подниматься, когда будем возвращаться в ангар.

— Так эта штука не только плавает, но и летает?

— Летает она недалеко и невысоко.

Пока Гроу выводил аппарат на воду, я прилипла к стеклу, рассматривая мерцающие водоросли и темные тени, скользящие по стремительно удаляющемуся дну.

А когда мы, наконец, поднялись, у меня повторно перехватило дыхание. Побережье казалось далеким (я даже не представляла, что мы так далеко забрались!), всего-то и видна была тоненькая полоска огней. Справа, слева, повсюду — безбрежный океан, темнота которого напомнила мне об Ильеррской, стоявшей на балконе в покоях наложницы.

Бескрайние россыпи звезд, когда кажется, что, кроме неба и воды, вокруг нет больше ничего.