– Вы не женщина, а загадка.
– Да ну? Почему?
– В настоящий момент в Нью-Йорке нет более успешного предпринимателя, чем вы. Ваше имя значится в списках владельцев половины городской недвижимости. Сейчас вы заняты возведением высочайшего здания на земле. Конкуренты прозвали вас Железной Горлицей. Вы добились успеха в бизнесе, который традиционно считался уделом мужчин.
– И это вас тревожит?
– Нет. Меня, мисс Камерон, тревожит то, что я до сих пор не разобрался, кто вы есть. Спрашивая двоих, что вы собой представляете, я слышу в ответ три мнения.
Все сходятся в одном: вы – исключительно одаренная деловая женщина. То есть... я хотел сказать, успех не свалился вам на голову. Мне приходилось немало общаться со строителями, это довольно грубые, крутые парни. Как женщине, подобной вам, удается держать их в узде?
Лара улыбнулась:
– Подобной мне не существует. А если честно, то я всего лишь нанимаю лучших специалистов и не жалею на них денег.
Слишком просто, подумал Томпсон. Чересчур просто. Она явно чего-то недоговаривает.
Репортер решил сменить тему.
– Солидные издания на все лады рассуждают о ваших успехах. Хотелось бы, чтобы моя статья вышла, так сказать, более личной. Люди почти ничего не знают о вашем прошлом.
– Я имею все основания гордиться своим прошлым.
– Замечательно. Давайте об этом и поговорим. Как вообще вы пришли в бизнес?
И вновь лицо Лары озарила улыбка. Собеседница журналиста стала похожа на шаловливого ребенка.
– Гены.
– Ваши гены?
– Скорее гены отца. – Повернувшись, Лара указала на портрет, что висел за ее спиной.
Из строгой дубовой рамки на Томпсона смотрел моложавый привлекательный мужчина с копной седых волос. – Вот он. Джеймс Хью Камерон. – В голосе Лары прозвучала грусть. – Это ему я обязана своим взлетом. Мать умерла, когда я была еще в пеленках, так что на ноги меня ставил отец. Много лет назад наша семья уехала из Эдинбурга в Америку и обосновалась в Новой Шотландии, в Глэйс-Бэй.
– Глэйс-Бэй?
– Это небольшой рыбацкий поселок на северной оконечности мыса Кейп-Бретон, на побережье Атлантики.
Свое название поселок получил от первых французских переселенцев, оно означает «Ледовый залив». Может быть, еще кофе?
– Нет, спасибо."
"– В Шотландии деду принадлежали огромные поместья, а отец их еще расширил. Он был весьма состоятельным человеком. Неподалеку от Лох-Морлих до сих пор стоит наш родовой замок. У меня, восьмилетней девчонки, имелась собственная лошадь, платья мне покупали в Лондоне.
