Пойми, Рино – золотая жила. Как только отель выставят на продажу, туда рванут тысячи дельцов. По идее должен состояться аукцион, но мой клиент обещал помочь.
Лара заколебалась.
– Не знаю. Не знаю, я опутана обязательствами. Говард говорит, банки не предоставят мне ссуды до тех пор, пока я не выплачу все долги.
– Тебе незачем идти в банк.
– А где тогда?..
– Ты забыла про «мусор». На Уолл-стрит эти фиговые листки предлагает почти каждая контора. Выкладываешь пять процентов стоимости понравившегося тебе товара, шестьдесят пять процентов покроет «мусором» контора, а недостающие тридцать даст любой иностранный банк, который занят в игорном бизнесе.
К твоим услугам швейцарский, немецкий или японский. Там их по крайней мере дюжина.
В ней начал пробуждаться интерес.
– Звучит очень заманчиво. Ты и вправду можешь купить для меня отель?
Пол усмехнулся:
– Пусть это будет тебе подарком к Рождеству.
– Ты чудо! Скажи, почему ты так добр?
– Ума не приложу, – поддел ее Мартин.
Ответ был прост: для Пола Лара значила абсолютно все.
Без нее жизнь теряла свою остроту. Alter ego, говорил он себе. Ты – мое второе «я».
* * *В кабинете ее ждал Говард Келлер.
– Где ты была? На два часа назначено совещание...
– Расскажи мне о «мусоре», Говард. Мы ведь никогда еще не имели дела с этими акциями, так? По какому вообще принципу котируются ценные бумаги?
– Н-ну... Верхнюю строку занимает индекс из трех букв «А». Это компании типа «AT и Т». Потом идут АА, А, ВАА, в самом же низу – два «В». Они-то и есть «мусор».
Солидная акция приносит держателю девять процентов годовых, «мусор» – четырнадцать. Но степень риска несопоставима. Чем вызван твой вопрос?
Лара объяснила.
– Казино? – переспросил Келлер. – Казино, Лара? За этим стоит Пол Мартин, разве нет?
– Нет. За этим стою я. Ты получил ответ на наше предложение по району Бэттери-парка?
– Получил. Он тебя разочарует.
– Но ведь объявлены торги?
– В некотором роде.
– Хватит ходить кругами!
– Участок принадлежит Элеонор Ройс, вдове. В борьбу за него вступили все мало-мальски уважающие себя дивелоперы.
– И кто-то из них предложил большую, чем мы, сумму?
– Видишь ли, вдова плевать хотела на денежки. Они у нее и так водятся.
– Чего же она хочет?
– Увековечить память об усопшем муже. Считает его великим врачевателем, кем-то вроде Альберта Швейцера. Хочет, чтобы имя мужа прогремело на весь мир, и приходит в ужас при упоминании о какой-либо коммерции. Я слышал, Стив Мерчисон уже пытался нащупать к ней подход.
