На него близоруко прищурилась старуха с колье из огромных бриллиантов.
– Где вы нашли этот забытый клавир? Могу я его купить? О таком Бетховене я и не подозревала!
Взгляды Лары и Адлера встретились.
– О! Ради Бога, извините...
Он неловко протиснулся через строй восхищенных дам, взял Лару за руку:
– Добрый вечер, мисс Камерон. Хорошо, что вы пришли!
– Спасибо. – Лара посмотрела по сторонам. – Я не ожидала увидеть здесь столько ценителей прекрасного.
Филипп кивнул.
– Полагаю, вам тоже нравится классическая музыка?
Вспомнились песни, под которые она росла: «Малышка Энни», «Поле ржи», «Холмы у дома».
..
– Да. Любовь к ней привил мне отец.
– Очень признателен за чек. Ваша щедрость...
– Расскажите мне о фонде, прошу вас. Если...
– Филипп! Нет слов! Восхитительно! Бесподобно... – Их вновь обступила толпа.
– Если бы вы выкроили на следующей неделе вечер... – Ларе пришлось повысить голос.
Адлер качнул головой:
– К сожалению, завтра лечу в Рим.
Сердце у нее упало.
– А...
– Но через три недели я вернусь.
Может, тогда...
– Конечно!
– ...мы сумеем поболтать о музыке.
Лара с облегчением улыбнулась:
– Конечно. Буду рада.
В эту минуту к ним приблизились двое средних лет мужчин; волосы одного были собраны на затылке в конский хвост, в мочке уха другого поблескивало серебряное кольцо.
– Филипп, ты должен разрешить наш спор. Скажи, играя Листа, ты жмешь на педали или же предпочитаешь, чтобы рояль звучал во всю мощь?
Педали? У рояля? Лара не представляла, о чем идет речь. Троица пустилась в профессиональные рассуждения о длительности ноты, прозрачности звука, о реверберации.
.. Она смотрела на лицо Филиппа Адлера и думала: Это – его мир. Я должна проникнуть в него.
* * *На следующее утро Лара распахнула тяжелую дверь Манхэттенской школы музыки. Сидевшая за столом с лампой служительница молча подняла голову.
– Я бы хотела поговорить с кем-нибудь из профессоров, – сказала Лара.
– С кем именно?
– Все равно.
– Соблаговолите подождать.
Женщина прошла в соседнюю комнату.
Пару минут спустя в фойе появился невысокий джентльмен с ежиком седых волос.
– Доброе утро. Леонард Майер. Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Меня интересует классическая музыка, мистер Майер.
– О, хотите поступить к нам? Что у вас за инструмент?
– Никакого. Я просто хотела бы побольше узнать о музыке.
– Боюсь, мадам, вы ошиблись адресом. Дилетантов мы не принимаем.
– Я плачу пять тысяч долларов за две недели вашего времени.
Профессор Майер растерянно мигнул.
