Несколько дней ушло на то, чтобы разобраться с записями Филиппа Адлера: Лист, Бетховен, Барток, Шопен, Моцарт. Лара впитывала в себя пояснения.
– По-моему, Адлер неравнодушен к Листу. Расскажите о нем.
– Ференц Лист проявил свою исключительную одаренность еще ребенком. Взрослые восхищались талантом мальчика. Аристократы видели в нем кого-то вроде домашнего любимца. Под конец жизни Лист жаловался, что его считают то ли ловким жонглером, то ли дрессированной собачкой...
– А Бетховен?
– О, это была трагическая личность.
Бетховен ощущал себя глубоко несчастным человеком. Находясь на вершине славы, он решил, что все созданные им шедевры ничего не стоят, и начал писать мрачные, проникнутые чувством беды симфонии – «Героическую», «Пасторальную»...
– Шопен?
– Шопена критиковали за то, что он сочиняет музыку только для фортепиано, упрекали в ограниченности...
Через день:
– Лист играл Шопена куда с большим блеском, нежели сам Шопен...
Еще через день:
– Между французской и американской школами всегда существовала большая разница.
Французы ценят в музыке чистоту и элегантность, в основе их техники традиционно лежит jeu perle – жемчужная гладкость звучания, которая достигается лишь благодаря твердой кисти...
На каждом занятии они прослушивали какой-нибудь диск Филиппа Адлера, а затем обсуждали. Через две недели Майер сказал:
– Должен признаться, мисс Камерон, вы меня удивили. Не хотите рискнуть, сесть за инструмент?
Лара рассмеялась:
– Рано! Слишком рано. – Она протянула профессору чек.
– Благодарю вас!
Теперь оставалось лишь дожидаться возвращения Адлера.
Глава 20
День начинался удачно. Ранним утром позвонил Терри Хилл.
– Лара?
– Да?
– Только что пришла весть из комиссии по азартным играм: тебе выдали лицензию!
– Отлично, Терри.
– Детали сообщу при встрече, пока же ясно одно: перед нами зеленый свет. По-моему, они от тебя без ума.
– Засучиваю рукава. Спасибо, Терри!
Она сообщила новость Говарду Келлеру.
– Так, теперь мы можем подключить наличные, – заметил тот.
– Это снимет множество проблем.
Лара взглянула на календарь:
– Вылетаем туда во вторник. Пора приниматься за работу.
Негромко запищал интерком.
– Мистер Адлер, вторая линия. Сказать ему, что вы...
– Я сама. – Лара сняла трубку. – Филипп?
– Поздравьте меня с возвращением, мисс Камерон.
– Поздравляю. – Боже, как же я скучала!
– Наверное, я чересчур поспешен, но не согласились бы вы поужинать сегодня со мной?
К ужину Лару ждал Пол Мартин.
– С удовольствием.
