– Соскучилась, бедная? Пошли!
В горле внезапно вырос ком, стало трудно дышать. Сердце стучало так, что, казалось, еще мгновение, и оно выскочит из грудной клетки. Только бы не хват ил удар, как отца, подумала Лара.
– Эй, девочка, – услышала она встревоженный голос Шона. – С тобой все в порядке?
Нет. Я умираю. Отвезите меня в больницу – уж лучше там. Я – девственница!
– В полном.
Едва найдя в себе силы выбраться из машины, Лара медленно, как на казнь, проследовала за Макаллистером в номер: дощатые стены, развалюха-кровать, два стула, колченогий столик.
За фанерной дверцей – крохотный душ.
Страшнее могла выглядеть только преисподняя.
– Значит, это у тебя в первый раз? – ровным голосом осведомился Шон.
В памяти всплыли школьные перемены, на которых мальчишки пытались обнять ее, потискать, а самые нахальные норовили засунуть ладошку меж ее ног.
– Да.
– Главное – не волнуйся. Ничего естественнее секса человечество пока не придумало.
Равнодушно, будто со стороны, Лара следила за тем, как Макаллистер начал срывать с себя одежду.
Тело его оказалось дряблым.
– Раздевайся! – Команда прозвучала как удар хлыста.
Ленивыми, заторможенными движениями Лара сняла блузку и юбочку, сбросила туфли. Теперь наготу ее прикрывали только трусики и лифчик.
Шон липким взором окинул грудь и бедра девушки.
– Богиня! Ты прекрасна! Ты это знаешь?
Лара почувствовала, как в самый низ живота ей уперлось что-то твердое. Мокрыми губами Макаллистер впился в ее рот. От нового ощущения Лару едва не стошнило.
– К дьяволу это тряпье! Снимай же!
Шон шагнул к постели, откинул покрывало, сбросил трусы. Багровый, устрашающих размеров член его воинственно торчал.
Господи, эта кукурузина в меня не влезет, подумала Лара. Я умру.
– Ну, быстрее, быстрее!
Она сняла лифчик, осторожно выступила из трусиков.
– Всеблагий! Это же сказка! Давай ко мне!
Лара сделала шаг к кровати, села. Поросшие рыжим пушком руки стиснули ее грудь, от боли хотелось кричать.
– Кайф, нет? Словила? Пора бы тебе узнать, что такое мужчина! – промычал сквозь зубы Макаллистер, заваливая Лару на спину и коленом раздвигая ей ноги.
Внезапно она вспомнила.
– У меня с собой ничего нет. Я... я могу забеременеть!
– Не бойся, киска. Кончу наружу.
В следующее мгновение Лара с ужасом ощутила его уже внутри себя.
– Стой! – прокричала она. – Подожди! Я...
Но Шон не намеревался ждать. Боль стала невыносимой, а кукурузина проникала все глубже, толчки ее делались резче, резче, они раздирали тело.
