Звонок с неизвестного номера

Но я расточил – все сто тридцать будет, – похвастался парень.

– Вот бы прокатиться!

– Садись! – широко улыбнулся тот. Галантно добавил: – И вы, мадам, тоже!

– Втроем разве можно?

– Когда сезон и гаишников тучи, то нет. А сейчас – ноу проблем. Залазьте, – подмигнул ей хитро. – Я Дине ничего не скажу.

Решила не выглядеть совсем клушей, уселась. Митю парень посадил спереди, сразу поддал газку, покрышки завизжали. На ходу, опасно оглядываясь, Толян выкрикнул сквозь рев мотора:

– Вас до пляжа домчать?

– Ага! – восторженно отозвался Митя.

Древняя (пусть и расточенная) техника тряслась и ревела, повороты Толян срезал, тихоходов на дороге обгонял, но, надо отдать ему должное, рука у парня оказалась твердая. И пахло от него приятно – бензином и морем.

До пляжа добрались за пять минут.

– Дядя Толян, было супер! Спасибо огромное! – искренне поблагодарил Митя.

– А маме понравилось? – улыбнулся лукаво.

– Круто, – не стала манерничать Татьяна.

– Приходи вечером, – позвал парень Митю, – гонять поучу. И вы, мадам.

– Теть-Тань, мы ведь пойдем? – умоляюще спросил мальчик.

– Конечно, – ответил Толян за нее. – Дом напротив. Удалова Щель, тридцать три. Не боитесь, я человек положительный, не маньяк. Меня вся Абрикосовка знает – любую технику чиню.

– Это ты сегодня кувалдой стучал с семи утра? – улыбнулась она.

– Ага. Срочный заказ! Сорян, если разбудил!

Таня еще вчера приметила оазис жизни на сонной улице под названием Удалова Щель. Гараж в доме напротив приоткрыт, визжит болгарка, рядом тусуются-курят парни.

– Теть-Тань, море остынет! Пошли быстрее! – поторопил Митя.

Но она решила: раз само собой образовалось полезное знакомство, надо для дела использовать.

Протянула мальчику сотню:

– На, пока разомнись. Купи себе мороженое.

А когда тот убежал к ларьку, спросила Толяна:

– Ты работал в тот день, когда Юрий Михайлович умер?

– Да. Я и врачам помог.

– Ну вижу: скорая подъехала. А внутрь попасть не могут. Звонят, стучат – никто не открывает. Я еще подумал: Наташка-то чего щелкает?! Вышел, через забор перелез, калитку отомкнул.

– Подожди-подожди, – насторожилась Татьяна. – Наташка – это йогиня? Которая с Юрием Михайловичем дружила?

– Она, что ли, в тот день у него дома была?

– Ага. Часов в десять утра явилась. Юрий Михайлович открыл, в щечку чмокнул и сразу в дом ушли. В обнимочку. С таким видом, что немедленно в койку. Во, думаю, дед жжет. Когда врачи подвалили, еще парням сказал: что и следовало ожидать.