Коменданту предписывалось держать узника ""под крепчайшею стражею, не допуская к нему никого, так и писать ему не давая"".
Через месяц Ф. Кречетова снова вызвали в Тайную экспедицию и допросили вторично. Поводом для этого послужила вновь найденная бумага, в которой он писал о своем намерении ""объяснить великость дел Петра III"".
— Какие ты знаешь великие дела Петра III? — спросили Ф. Кречетова, и он отвечал, что, кроме указа о вольности дворянства, великим делом этого императора считает указ, данный Синоду, чтобы подсудимых не отдавать под суд тому, на кого они бьют челом.
- Ты написал: ""весьма разумно, что Иисуса Христа признают монархом всего рода человеческого и из его учения вечное составить уложение"". Что под сими своими словами разумеешь? Мы, и кроме Христа, имеем монархов, разумея под сим титлом самодержавных коронованных глав.
— Нет, — отвечал Ф. Кречетов, — я бы думал признать монархом одного Иисуса Христа, а коронованных глав я почитаю лишь как хранителей закона и исполнителей его.
Тайная экспедиция нашла много ""вредных мыслей"" в записке узника и постановила, что по новым данным вина его увеличилась.
И в 1794 году Ф. Кречетова перевели в Шлиссельбург, где он просидел 6 лет. Изможденный и оборванный, с распухшими от водянки ногами, узник произвел жуткое впечатление на видавшего виды тюремного инспектора, который однажды проводил в крепости проверку. Однако и в заключении Ф. Кречетов не метался в бессильной злобе по камере, а читал и перечитывал те немногие книги, которые было дозволено держать в тюрьме.
На свободу он вышел только после восшествия на престол императора Александра I. Вышел босой и почти голый, к тому же оказался без крыши над головой и без куска хлеба. Но не собственные бедствия и болезни беспокоили нищего старика, а судьба его просветительских замыслов. И в приемные министров снова посыпались письма с проектами об устройстве юридических училищ и ""школ грамотности"". Беспокойного прожектера выслали в Пермь, определив ему скудную пенсию по инвалидности.
Однако и в ссылке, до последних дней жизни, Ф. Кречетов не оставлял надежд на то, что его трудолюбие и энергия найдут в конце концов достойное применение.
Донской казак Матвей Платов
В городском саду Новочеркасска, в конце Атаманской аллеи, стоит памятник знаменитому предводителю донских казаков, прославившемуся в войнах с турками, Отечественной войне 1812 года и основателю самого города — войсковому атаману, человеку-легенде Матвею Ивановичу Платову.
