Очень скоро он был произведен в хорунжие — первый офицерский чин, потом стал ординарцем командующего армией, в 19 лет был произведен в есаулы, командовал сотней, а в 20лет — полком. Но молодой командир не обольстился делаемыми ему знаками отличия, не сделался самонадеянным, прекрасно понимая, что к воинской славе приводят одни только воинские доблести. Без всякого покровительства, одной только верной службой царю и Отечеству, М. И. Платов дослужился до штаб-офицерского чина.
При взятии Измаила он командовал одной из штурмовых колонн.
Турки встретили ее сильным огнем, но неустрашимость русских это нисколько не поколебало. Под тучей сыплющихся ядер они добежали до рва, наполненного водой. М. И. Платов закричал своим казакам: ""Смерть или победа! Умрем под стенами или накажем гордость басурманов! С нами Бог! Да здравствует Екатерина!"" — и вскоре русское ""ура"" раздалось на самом верху вражеского вала. Этот победоносный клич звучал всюду, где появлялись казаки отряда М. И. Платова, и сам А. В. Суворов свидетельствовал о беспредельном усердии и мужестве донского атамана при штурме Измаила.
Екатерина II наградила М. И. Платова орденом Святого Георгия третьей степени.
Во время Русско-турецкой войны донские казаки действовали так успешно, что изумили всех, и императрица пожелала увидеть прославленного героя, дабы лично удостоиться в его уме и способностях. Она приняла М. И. Платова так милостиво и благосклонно, что он до старости вспоминал об этом с умилением.
Благоволение и милость к себе донской атаман видел и со стороны взошедшего на престол после смерти императрицы Павла I, который тоже умел отличать достоинства, за которые награждал по-царски.
Но у М. И. Платова, как у всякого, кто быстро обогнал своих соратников, было много врагов и завистников. И тайные недоброжелатели убедили императора, что донской атаман — ненадежный для государства человек, он хочет с Доном и частью Кавказа отделиться от России, а потому против него надо принять решительные меры. Употребляли они и другие средства, чтобы очернить М.
И. Платова перед императором, например, обвинили в том, что после персидского похода он будто бы не выплатил казакам 2-го Чугуевского полка деньги, причитающиеся им за службу. Клеветники даже распускали слухи, что атаман, популярный у калмыков и татар, что-то замышляет, может быть, даже хочет перейти к турецкому султану. Даже усердие М. И. Платова перед престолом изобразили как маску, прикрывающую его злобные замыслы.
