Ты никогда не изменишься… да это и не нужно. А меня… Ты меня убиваешь…""
Нет, Альшита, я убивал не тебя, я убивал себя… а ты добила. И я бы собственноручно вложил нож в твои руки, чтоб ты сделала это по-настоящему. Я не смог заставить тебя поверить, что люблю. Не смог сказать это так, чтоб растопить этот лед… А может быть, тебе это уже и не нужно. Но я до боли в груди хотел заорать, что буду любить тебя, пока не сдохну, и когда сдохну, продолжу любить, врываясь в твои воспоминания запахом соли и песка, запахом крови.
Если ты позволишь ворваться…
Да, я собирался дать ей свободу. Отпустить. Несмотря на то, что до зубовного скрежета хотел придавить к себе, до хруста в костях, жадно выдирать с ее губ поцелуи, заглушать каждое ее ""нет"" своим громогласным ""да"". Заставить, принудить, привязать к себе каким угодно способом пусть даже подлым, пусть низким и не достойным мужчины и… не смог. Посмотрел в ее темно-синие клочки ночного неба и понял, что хочу, чтобы она была счастлива. И если она будет счастлива без меня — значит мы оба это заслужили.
Переступил порог пещеры и встретился взглядом с темными глазами Джабиры. Выжила старая ведьма, спряталась в пустыне и выжила, как выживают гремучие змеи и ядовитые сколопендры. Но я был этому рад. Старая карга вызывала во мне уважение, и я готов был протягивать ей руку помощи по первому зову. Несмотря на то что она опасна, мне старуха была верна всегда. Признала хозяина, как в свое время признала его в моем отце и простила ему даже изгнание.
— Слова убивают намного больнее кинжала и пули. И после них воскреснуть практически невозможно.
Я прошел мимо нее и рухнул на табурет.
— Мертвецы не воскресают. Дважды сдохнуть невозможно. Сегодня мои люди отвезут ее в аэропорт. А я прочешу здесь каждый сантиметр и найду падаль Рамиля и его гиену Шамаля.
Джабира помешала свое варево в котле.
— Тебе домой надо… Иначе поздно будет.
Я вскинул голову и посмотрел на ведьму, она все так же невозмутимо водила ложкой в чане.
— Что ты знаешь?
— Я не знаю.
Я чувствую. Беда там и грязь. Много мерзкой грязи. Я чувствую ее вонь даже сюда. Ты должен немедленно вернуться. А я позабочусь о твоей женщине.
— Женщина возвращается домой. Сегодня же. Была б моей женщиной… осталась бы со мной.
Ведьма отрицательно покачала головой:
— Мужчины слепы и категоричны. Женщины чувствуют иначе. Особенно такие женщины, как она. Но ты верно поступил, отпустив ее… кто знает, может, это самое верное решение в твоей жизни.
