Какая-то тварь выпустила его отсюда… У предательства всегда длинные руки и ноги и растут они обычно из самого сердца, которое является если не родным, то близким точно.
Я двинулся в сторону будки охранника, уже через минуту стоял там, приставив кинжал к его горлу, и набирал номер Али — начальника личной охраны отца. Когда тот влетел в будку, я впечатал его в стену и приставил лезвие к его правому глазу.
— Дернешься — ослепнешь мгновенно. Что здесь происходит? Он сбежал?
— Аднан… Господин Аднан… — казалось, его глаза сейчас вывалятся из глазниц от удивления.
— Нам сообщили, что вы мертвы.
— Вам солгали, — я усмехнулся, — в очередной раз. Где Рифат? Кто его упустил?
— Мне был отдан приказ освободить пленника, — слабо возразил Али.
— Кто отдал такой приказ?
Он замялся, но я посмотрел на него так, что увидел, как нервно дернулся кадык на массивной шее Али. Боится. И это хорошо. Я любил чувствовать их страх. Как и учил меня отец, что уважение, любовь, привязанность — все ерунда. Все сопли.
Самая верная эмоция — это страх. Только она держит в узде и сжимает своими пальцами горло, не позволяя замахнуться ножом в спину.
— Кто?
— Фатима… первая жена Кадира. Она приказала отпустить пленного и поселить… поселить…
— ГДЕ ПОСЕЛИТЬ?
— В ваших покоях.
Я убрал кинжал и сунул за пояс, потом выдернул из кобуры пистолет Али и спрятал туда же. Значит, старая сука в этом замешана. Но ей-то какая выгода. Что ее может связывать с Рифатом?
— О моем появлении не должны знать, пока я сам об этом не объявлю.
Веди себя, как обычно. Будь готов посадить ублюдка Рифата обратно в клетку. Прикажи своим людям оцепить здание. Никого не впускать и не выпускать. Поставь охрану в коридорах. Без моего приказа ничего не делать.
Он быстро закивал и шумно выдохнул.
— Плохо работаете. Я беспрепятственно проник на территорию дома. Сегодня же вызовешь людей, и закроете все дыры в ограде, добавите камеры наблюдения и на заднем дворе тоже. Понял?
ГЛАВА 26
Джабира была права… Грязью провонялся каждый миллиметр этого дома, каждая ступень и плинтус, каждая плитка.
Я поднимался по лестнице в свои покои и… ощущал, как запах забивается в ноздри, и я еще не знал, что именно источает этот смрад, пока не распахнул дверь своей спальни.
Они совокуплялись на моей постели. Дико, по животному быстро, с рычанием, стонами и хлюпаньем. Они даже не услышали звук открываемой двери. Это было самое отвратительное зрелище из всех, что я видел.
