— После другого? Не брезгуешь?
— Твоя сестра тоже не девственницей мне досталась. Я уже ничем не брезгую.
— Отдай шармуту мне. Я щедро за нее заплачу. Так щедро, как тебе и не снилось.
— Запомни, Асад, у меня нет бывших женщин, бывших вещей, бывших животных и даже бывших друзей. Все, что изначально принадлежало мне — моим и умрет, или будет сожжено в пепел. Все, что я назвал своим, таковым и останется до самого мгновения, пока не превратится в тлен. И кто посмеет тронуть мое — этим тленом станет сам.
Аллахом клянусь.
Асад криво усмехнулся.
— Чертов фанатик. Да ладно, подавись своей потаскушкой. Знал бы, что ты так западешь на сучку, я бы сам продал ее тебе еще тогда.
— Зачем продавать, если я отобрал сам?
Их взгляды скрестились и… несколько секунд в воздухе летали искры. Первым отступил Асад.
— Плевать. Ссориться из-за шармуты я не собираюсь. Трахай ее и расчлени потом. Мне плевать.
Но ему не было плевать, Аднан это видел. Похотливые глазки Асада то и дело останавливались на его рабыне, поблескивая голодом.
Наверное, именно это и предопределило, сколько жить ему осталось."
"Посмотрел на Альшиту, на ее светлые волосы, рассыпанные по его плащу, и прижал к себе сильнее. Вначале думал оставить в пустыне. Оставить и спрятать, пока не окончится бойня, но не смог. Он должен был лично знать, что с ней все в порядке. Она должна находиться с ним, иначе все его мысли будут о ней, а не о битве. Да, предательница, да, шармута, да, жена другого и мать чужого ребенка.
НО ОНА ПРИНАДЛЕЖИТ ЕМУ. Аднану ибн Кадиру, и так и останется до последнего его вздоха или ее… Даже если будет подыхать, утащит ее за собой в ад. Так дико желать ей смерти, и в тот же момент от одной мысли о том, что ее сердце остановится, его собственное начинало обливаться кровью и замедлять бег.
Это проклятие. Не зря Джабира когда-то говорила, что эта женщина станет его агонией. Так и случилось. Старая ведьма была права. Найти бы ее кости и тряхнуть хорошенько, чтоб зазвенели.
Где она спряталась, проклятая старуха? Ничего о ней не слышал за эти годы. В песке схоронилась, как дряхлая змея подколодная. Она ведь многое должна знать… Найти бы и вытрясти правду — с какого момента Альшита стала на Рифата заглядываться, когда посмела изменить ему, Аднану.
Иногда ему хотелось верить, что ничего этого не было. Никакой измены, никакого предательства… Хотелось… Но не верилось и не моглось.
Но каждый раз унижая ее, унижал и себя.
