Печать выполняет также роль щита — не дает убить обладателя.
Меня словно окатили кипятком. Я сделал глоток вина, не разобрав его вкуса. Советник только что раскрыл главную тайну своей страны. И одновременно — главную тайну моего сердца. Сам того не ведая, он выдал мне ключ к тайне Майлин. Неужели она — дочь погибшего императора Ишатра? Единственная наследница?
Получалось, что артефакт не взорвался в руках Миоры, это печать Майлин отразила удар. И направила обратно, прямо в сердце нападавшей.
— Как выглядит эта печать? — спросил я упавшим голосом.
Советник хотел было ответить, но второй, заметив, что мы слишком долго разговариваем, подошел ближе. Предупреждающе взглянул на младшего и нахмурил брови, приказывая молчать.
Но я и без того узнал многое. Слишком многое…
Отделавшись от советников, точнее, оставив их и дальше заливать горе вином, я отправился к Майлин. Шел, покачиваясь, хотя выпил не так много. От тяжелых дум голова налилась свинцом, да и все тело стало таким тяжелым, неповоротливым.
Я двигался, как тяжелобольной, мучимый смертельным ранением.
Если догадка подтвердится, Майлин не просто станет свободной. Она будет королевой Ишатра. И покинет меня, забыв, как дурной сон. Королева не выберет простого воина, советники не позволят ей этого. Седьмой сын короля — не самая достойная партия.
У нее будет все, о чем она только может мечтать. Ее желания будут выполняться прежде, чем она их озвучит. Никто уже не заставить ее выполнять чужую волю или переодеваться горбуньей.
У Майлин будет все. А у меня не будет главного — девушки, ставшей для меня дороже всего на свете.
Глава 26
Алексис
Когда я вошел, Майлин улыбнулась — так призывно и нежно, что у меня защемило сердце. Даже не знаю, за какие заслуги перед Богами я получил эту женщину. Как жил без нее все это время.
И как смогу жить дальше, если догадка подтвердится.
— Старейшины нашли то, что искали? — спросила она, приподнявшись в кровати.
Покрывало сползло с ее плеч, продемонстрировав верх кружевной сорочки.
Майлин надела ее для меня, значит, ждала и надеялась на близость. Наконец-то кончились ее недомогания, и мы могли вновь соединиться. Вот только ноги ее все еще были закрыты. Прошло столько времени, но Майлин не начала доверять мне настолько, чтобы показать свой главный секрет.
Я должен был его узнать. Сейчас, в эту самую минуту. Догадки и предположения сводили меня с ума.
— Нет, Браха оказался не тем человеком, — сказал я, понуро опустив голову.
