– Не знаете ли, с той шестнадцатилетней встретился он на следующий день?
– О да, монсеньор, и она у него была, и еще более хорошенькая пятнадцатилетняя на другой день. Ведь мало кто платил так щедро и мало кого обслуживали так великолепно.
Рассказ об этих причудах воспламенил головы закосневших в распутствах подобного сорта слушателей и призвал их вкусить того, чему они так истово поклонялись. Долго ждать не стали. За ужином, где подаваемые блюда перемежались со всякими штучками, о которых только что услышали, каждый собрал все что мог и получил понемногу от всех.
Герцог напоил допьяна Терезу и заставил ее изрыгаться ему в рот; Дюрсе принудил распердеться весь сераль и принял на себя более шестидесяти выстрелов за вечер; что же касается склонного ко всякого рода изощренностям Кюрваля, то он объявил, что желает предаться забавам один и заперся в отдаленном будуаре в компании Фаншон, Мари, Дегранж и трех дюжин шампанского. Потом всех четверых пришлось выносить оттуда: их нашли плавающими в лужах нечистот, причем президент и Дегранж припали друг к другу ртами, и Дегранж не переставала блевать.
Три же остальных господина тем или иным манером не отстали от президента: они также напились допьяна и напоили своих бардашей, они заставили их блевать, а маленьких девочек пускать ветры, уж и не знаю, чем только они не занимались, и не окажись Дюкло в состоянии сохранить трезвую голову, чтобы восстановить порядок и отправить всех почивать, то розовоперстая Аврора, вышедшая наутро из дверей Аполлонова замка, нашла бы наших героев, погруженными в нечистоты и отбросы, как свиней каких-нибудь, а не людей.
Но отдых был необходим всем, и каждый на этот раз заснул один, чтобы в объятиях Морфея обрести силы для завтрашнего дня.
Наши приятели решили с этого дня отказаться от ежеутренних посещений школы Дюкло. Утомленные ночными удовольствиями, опасаясь, как бы эта операция не вытянула из них спозаранку все соки, они рассудили, что церемонии эти притупляют их вкус к последующим более основательным наслаждениям, и положили, чтобы их по утрам заменяли прочищалы.
Но инспекционные визиты были сделаны. Отныне достаточно было хотя бы одной девочке совершить проступок, чтобы под наказания попадали все восемь; виновницей на сей раз оказалась прелестная Софи, обычно очень аккуратная к своим обязанностям. Какими бы нелепыми они ей ни казались, она их исполняла.
