13 несчастий Геракла

Зрелище было таким страшным, что я с трудом сдержал крик ужаса.

Огромным усилием воли я взял себя в руки и догадался зажечь свет. Люстра вспыхнула десятком веселых огней, призрачная темнота исчезла. Диваны и кресла обрели обычный цвет, ковер заиграл красками… Я уставился на «труп» и сразу понял, что передо мной… серое платье с воланами и кружавчиками. То самое, которое я сначала, найдя в корзине для белья у Валерия, отвез Норе, а потом, по ее приказу, вернул назад.

Кто-то повесил платье на вешалку и прицепил ее к люстре.

– Оно настоящее? – прошептала Лариса.

Я кивнул. И тут экономка завыла, словно паровозная сирена:

– Глафираааа! Глафираааа!!!

Я попытался закрыть ей рот рукой, но обезумевшая баба довольно больно укусила меня за пальцы и добавила мощности в крик.

Естественно, тут же захлопали двери, заскрипели ступени, и в гостиную влетели Сергей Петрович, Белла и Клара.

– Это что? – гневно спросил Кузьминский.

– Вау! – взвизгнули девицы.

– Платье, – быстро ответил я, – всего лишь простой кусок шелка!

– Это Глафирино, – залепетала Лариса, – о-о-о… узнала его! Значит, она и впрямь сюда приходит!

Белла и Клара заорали и бросились в коридор.

– Немедленно замолчи, – прошипел Сергей Петрович.

Но Ларису было не так просто заткнуть.

– Сняла платье, – вопила она, – а сама ушла, но вернется за ним! Обязательно! Вот увидите! Она всех тут убьет, всех!!!

Побледневший Сергей Петрович смотрел на экономку. Внезапно Лариса перестала кликушествовать и спокойно спросила:

– Знаете, почему привидение начинает преследовать семью? Знаете?

– Нет, – машинально ответил я.

– Это значит, что тут живет убийца, – словно вещий ворон, закаркала Лариса, – призрак дает понять: он все знает! О… тут было преступление! О… о… о!

Сергей Петрович рухнул в кресло. Я пожалел хозяина – похоже, бабы его тоже доконали.

– Немедленно снимите платье, – велел Кузьминский, – и дайте его мне.

Я выполнил приказ. Сергей Петрович скомкал одеяние и погрозил люстре кулаком.

– Обязательно найду шутника и надеру ему задницу.

– Это Глафира, – не унималась Лариса.

– Все в постель!!! – заорал Кузьминский, теряя человеческий облик. – Вон!!! По кроватям!!!

На лбу Сергея Петровича вздулись вены, лицо сильно покраснело. Я забеспокоился, как бы ему не стало плохо, и заботливо предложил:

– Сейчас принесу вам валокордин.

– На… тебя с твоими каплями, – заорал Кузьминский, мгновенно из бордового делаясь синюшно-бледным.