13 несчастий Геракла

– Господи, отчего же они все с телефонами? – вырвалось у меня.

– Так для красоты, – ответил продавец. – Вы зашли, молчите, сопите, вот я и подумал – девку надо.

Я попытался успокоиться.

– Нет, мне всего лишь телефон, желательно недорогой и СИМ-карту.

Юноша почесал в затылке.

– Вот «Сименс» за триста баксов.

– Дороговато. Может, «Алкатель»?

– Скажу вам честно, это говно. Не берите. Глючит его по-черному, и кнопки сразу заедают. Вот «Нокиа» классная, только что пришла.

– Но она стоит пятьсот долларов!

– Четыреста девяносто.

– Нет, мне нужно не дороже ста пятидесяти.

– Ну, – протянул юноша, – прямо и не знаю, что сказать… Хотя, погодите, вот!

И он выложил на прилавок вполне приемлемый с виду аппарат черного цвета.

– Лучше не найдете, тоже «Нокиа», всего за сто семьдесят гринов.

Я повертел в руках телефон.

– Ничего, только почему у вас в витрине такой же лежит, но за полтысячи баксов?

– Хочу вам подарок сделать, такое редко случается. Аппарат новый, навороченный, с гарантией.

– Отчего же такая цена? – настаивал я.

– Понимаете, – нехотя признался юноша, – у него звонок того… один.

– Ну во всех телефонах есть варианты мелодий, вы можете любую поставить, а тут только одна, поменять нельзя, брак.

– В остальном телефон хороший?

– Супер, – оживился парень, – говорю вам как специалист. Такой везде пятьсот пятьдесят стоит.

– Возьму его, – решил я.

– И правильно, – одобрил продавец, – наплевать на звонок! Классный аппаратик, и номерок подберу, вот гляньте, как вам такой: 722 70 77.

– Действительно, хороший, – одобрил я.

Продавец вытащил кипу бумаг. Через полчаса я стал обладателем нового телефона. Для оформления покупки требовался паспорт, но мальчик, вписав в соответствующие графы мое имя и фамилию, подмигнул:

– Да ладно, от балды номер и серию укажу, прописку только скажите!

Я вышел на улицу и глянул на часы: полночь. Пожалуй, не стоит сейчас беспокоить Нору, завтра все расскажу и сообщу номер. Кстати, какой он? 722-77-70 или 722-70-77?

Еле живой от усталости, я добрался до особняка Кузьминского и понял: покоя не будет.

В холле рыдающая Лариса бормотала:

– Что случилось? – встревоженно спросил я.

Но экономка, ничего не ответив, скрылась в коридоре, возле вешалки остался только едкий запах валокордина.

Я пошел по лестнице наверх и наткнулся на Сергея Петровича, нервно ходившего перед дверью в кабинет.

– Что случилось? – спросил я.

Хозяин махнул рукой, но не успел ничего сказать.