13 несчастий Геракла

Дверь распахнулась, показались два санитара, несущие носилки, на них лежало тело, прикрытое одеялом до подбородка. Рядом, высоко подняв капельницу, шел врач.

– Я с вами, – рванулся к медикам Сергей Петрович.

– И я, – зарыдала невесть откуда взявшаяся Беллочка.

Доктор глянул на девочку и отрезал:

В это мгновение я понял, что на носилках лежит Маргарита. Целый час понадобился на то, чтобы привести в чувство женскую часть семьи. Белла плакала не переставая. Ей, очевидно, было очень плохо, настолько, что она вцепилась в Клару и, обняв ту, повторяла:

– Мамочка, мамочка, мамочка…

Клара, бледная, почти синяя, прижимала к себе двоюродную сестру, гладила ее по волосам и говорила:

– Ну, ну, обойдется, она же жива.

Анна металась по дому, роняя статуэтки. Она тоже впала в истерику, но в отличие от Беллочки не кричала и не плакала, а нервно кусала губы.

Лариса Викторовна рыдала на кухне, опустошая пузырьки с валерьянкой. Под конец она совсем опьянела и свалилась в кресло, где незамедлительно заснула. Я решил, что в создавшейся ситуации это наилучший выход, и велел Кларе:

Около двух все утихомирились.

Я заглянул в мансарду. Беллочка, тяжело дыша, разметалась по большой кровати, Клара, словно верная собака, свернувшись клубочком, лежала у нее в ногах. Услыхав мои шаги, она приподняла голову.

– Тише, не шуми, она только успокоилась!

Клара выглядела вполне вменяемой. Поэтому я поманил ее пальцем, а когда дочь Анны вышла на лестницу, спросил:

– Жуть! – передернулась Клара. – Маргариту нашли в кабинете Сергея Петровича на полу с ножницами в шее.

Странно, что она не скончалась на месте. Там крови!

Я постарался сохранить трезвость рассудка.

– Как? Кто ее ударил?

– Понятия не имею, – вздохнула Клара, – я сидела у себя, книгу читала, сессия двадцать пятого июня заканчивается. Вдруг услышала – Белла кричит…

Клара побежала наверх, толкнула дверь кабинета и тоже заорала. Зрелище, представшее перед глазами, ужасало. Маргарита в луже крови на полу, Белла на коленях, рыдающая над матерью.

Потом прибежали Анна и Лариса Викторовна, вызвали Сергея Петровича.

– В милицию сообщили?

– Ничего не знаю, – ежилась Клара, – я Беллу утешала.

Я оставил ее в мансарде, а сам пошел в кабинет Сергея Петровича. Надо тщательно запереть дверь, чтобы приехавшие специалисты нашли все на своих местах.

Но не успел я повернуть ручку, как из комнаты донесся вопль, совершенно чудовищный, на одной ноте. Так кричит смертельно раненное животное, прощаясь с жизнью.