14 ночей с монстром

Слишком силен был страх и недоверие. А вдруг он тоже на стороне Оррэу? А следом возникала другая мысль — Форр же ему доверял, иначе не привез бы меня сюда две недели назад. Хотя реакция Микеллы меня очень удивляла.

— Это моя вина, — неожиданно признался Риг, когда вчера я все-таки решилась с ним поговорить. — Именно я внушил Микелле, что Элгар высшее зло.

— Но зачем? — спросила я, уже жалея, что открылась дрейгу.

— Она совершенно не умеет притворятся, а нужна была именно злость.

— Не понимаю. Для чего?

— Ты молодец, что рассказала мне, София.

Большая молодец.

Я никак не отреагировала на его слова, лишь произнесла сдавленно:

Только что это изменит. Форр-старший оставил свой пост, Элгар отбывает наказание на дальней станции и ему строжайше запрещено появляться здесь. А Оррэу скоро займет должность главы сейма.

— Главное голосование еще не состоялось. Есть время, — весьма туманно отозвался мужчина.

— Время для чего?

— Все изменить. У Оррэу много сторонников, тут ты права, но и на стороне Форра есть дрейги.

Знаешь, что самое главное? Не стоит недооценивать своего противника. Никогда. Можно поступиться малым, чтобы выиграть большее, — совершенно непонятно закончил Риг. — Но не бойся. Ты сделала то, что должна была и пока молчишь, ты ему неинтересна. А это большой плюс.

Что именно это означает, уточнить я не успела, пришла Микелла и пришлось вернуться в свою комнату, где меня уже ждала Айрин и песок.

Вздохнув, я открыла глаза, упираясь взглядом в тень, которая кружила надо мной.

— Скучаешь? — спросила одними губами.

Тяжелый вздох.

— И я… Они все обещают, что завтра будет легче, но не выходит… Как он там? Ты знаешь?

Жив…

— Он ненавидит меня?

Она не знает. Это даже хорошо, что не знает. Легче.

Придет… скоро…

Наивная. Не придет и не простит. Такое не прощается. Я сама себя ненавидела за сказанное, а он… ему хуже. Да и нельзя. Если Элгар ослушается приказа сейма, то даже отец его не спасет от изгнания.

Пора нам научиться жить? без него.

Как бы сложно это не было.

Любишь…

Не знаю.

Любишь… амулет… любишь…

Мысли сумрачной половинки были такими запутанными, сложными и неразборчивыми. Может, я сама устала.

— Спать пора, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее.

Мне перестало нравиться спать на животе, как раньше. Теперь я сворачивалась комочком, прижимала кулак с работой к животу, где-то в районе пупка. И только так засыпала, снова видя во сне Элгара.