28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Офицер нырнул снова в люк, но на броню вскарабкался ловкий, как кошка, младший лейтенант Коржак.

Огонь обжигал ноги, он дал очередь в смотровую щель и с руганью спрыгнул в снег. Зашипели тлевшие сапоги. Механик прибавил газ, выполз из воронки, но тут же уткнулся в основание кирпичного забора. В танк полетели гранаты, а когда экипаж сделал попытку выбраться, пули срезали наводчика и заряжающего. В открытый люк взводный Орехов швырнул бутылку с горючей смесью, выплеснулся язык пламени, а следом начали детонировать снаряды.

Если с одним «Т 3» расправились довольно быстро, то два других экипажа поняли, что соваться в гущу окопов, траншей и приближаться к кирпичным домам опасно. Оттуда летели гранаты и бутылки с «коктейлем Молотова».

Они отъехали на сотню метров и открыли огонь из пушек и пулеметов.

Штурмовой пехотный взвод занял крайний дом – барак и вклинивался в оборону. Станковый «максим», сдерживавший атаку был расстрелян из гранатомета. Второй номер пулеметного расчета успел бросить «лимонку», но немец в маскхалате, уклонившись от града осколков, достал его автоматной очередью.

Лейтенант Краев не знал, что на их участок брошена штурмовая рота, которая была предназначена для ведения боев непосредственно в Москве.

Солдаты и унтер-офицеры были рослые, хорошо подготовленные, прошедшие Польшу, Францию, Югославию.

Поселок и станция Крюково – это, конечно, не Москва, но здесь сформировался стойкий узел обороны, и штурмовую роту бросили на его ликвидацию.

Рота, насчитывавшая 180 солдат и офицеров, имела на вооружении три бронетранспортера, крупнокалиберные пулеметы, насколько огнеметов.

На центральном участке солдаты шли напролом, их поддерживали огнем пулеметов два бронетранспортера. Из подвала, превращенного в дот, ударила «сорокапятка». Снаряд угодил в двигатель, прикрытый довольно слабой броней. Вперед выдвинулись два огнеметчика и, не обращая внимания на пули, подожгли дот.

Ревущее пламя рвалось из амбразур, детонировали снаряды «сорокапятки», выскакивали горящие русские солдаты. Их не торопились добивать.

– Пусть покувыркаются, пока огонь не сожжет им кишки, – улыбаясь, рассуждал немецкий лейтенант, командир взвода.

Один из бронетранспортеров, девятитонный «ганомаг», буквально сметал все вокруг из двух своих пулеметов. Пехотинцы забрасывали гранатами траншеи и окна домов бараков.

Андрею Краеву доложили, что немцы прорывают оборону.