28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Отгоняя ненужные сейчас мысли, быстро организовывал оборону, подсчитывал гранаты.

– Ребята, отсюда ходу нет! Если побежим, всех из пулеметов положат.

Прибежал старшина Снитко с помощником. Сбросили два ящика патронов, сложили в кучку гранаты.

– Пользуйтесь. И водка еще есть, две фляги.

Нестерпимо захотелось сделать несколько глотков, но Иван сдержался.

– Раненым отнеси, – приказал он.

Немцы взламывали оборону, давя на психику. Еще один огнеметчик вырвался вперед. Шипящая струя ударила в развалины следующего дома-барака.

Они пробежали десяток шагов и упали. Один из них еще дергался в агонии. Третий из оставшихся защитников дома понял, что бежать бесполезно. Положил у ног винтовку и неподвижно застыл.

На него шли трое солдат штурмовой роты. Один из них проговорил:

– Беги… нам не нужны пленные.

Красноармеец, это был совсем молодой парень с окровавленной, кое-как перевязанной рукой, продолжал стоять, тяжело, со всхлипом, дыша. Шинель он сбросил во время перевязки и стоял в телогрейке-безрукавке.

Двое немцев обошли его, а третий сделал выпад, как на учении, и вонзил ножевой штык в живот. Затем выдернул винтовку со штыком, с полминуты раздумывал и снова ударил извивающегося от боли парня, целясь в горло.

Савенко и двое красноармейцев с ним видели эту сцену. Один из бойцов скрипел зубами, сжимая трехлинейку, пальцы побелели от напряжения.

– Тварь, решил показать, что с нами будет.

Тимофей Савенко, опасаясь, что помощник не выдержит и выстрелит, положил ему руку на плечо.

– Тише. Нам нужен бронетранспортер. А с этими позже разделаемся.

Они укрывались за полуразрушенной стеной дома. Сержант и второй красноармеец держали наготове бутылки с горючей смесью. Немцы дали в сторону развалин несколько автоматных очередей и бросили гранату. Лезть через глубокий сугроб не стали.

Девятитонный бронетранспортер «ганомаг» на гусеничном ходу, с зауженным продолговатым капотом стрелял из двух пулеметов и нескольких автоматов. Экипаж этой массивной шестиметровой машины составлял двенадцать человек во главе со старшим унтер-офицером.

Обычно бронетранспортеры держались поодаль, так как имели слабое бронирование. Но рота была особая, штурмовая, а «ганомаг» хорошо вооружен.

Подминая тело еще живого, пробитого штыком красноармейца, машина шла вдоль улицы шагах в десяти от сержанта Савенко и его бойцов.

Три бутылки с горючей смесью полетели из-за стены. Две разбились о высокий скошенный борт, третья упала в снег.