28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Цепляться к беспартийному командиру батареи было вроде не за что. Разве что присягал последнему русскому императору Николаю Кровавому и не слишком торопился вступать в Красную армию, куда был мобилизован в девятнадцатом году.

Служил добросовестно. Кроме четырех ранений, двух Георгиевских крестов (которые спрятал от греха подальше) был награжден именным оружием, «маузером» с серебряной табличкой: «Пламенному бойцу с мировой буржуазией, красному артиллеристу товарищу Сташкову».

Пламенным и даже слишком резвым по характеру Матвей Сташков не был.

Свои обязанности выполнял добросовестно, с крестьянской рассудительностью. Но в двадцатых годах любили звучные громкие слова, и артиллерист Сташков, державшийся в стороне от политики, был причислен к пламенным борцам с буржуазией.

С армией в тридцать седьмом году расставался с сожалением (другого ремесла не знал), но принял новый поворот в жизни спокойно. Спасибо, что не прилепили какой-нибудь враждебный ярлык, а уволили по состоянию здоровья.

Пенсия Сташкову по возрасту и выслуге не полагалась.

Жена предлагала уехать из чужого города Фрунзе на родину под Ульяновск, но не так это просто. Тем более обжились, построили небольшой дом на окраине, родили двух сыновей и дочь.

Куда сниматься? Три с половиной года работал мастером на ремонтном заводе. Когда началась война, повестку получил не сразу, все же возраст, сорок шесть лет. Однажды встретился с сослуживцем, и тот предложил записать его в формируемую военным комиссаром Киргизской ССР генералом Панфиловым новую стрелковую дивизию.

– Соглашайся. Артиллеристов не хватает, буду просить, чтобы тебя опять на батарею вернули. Все лучше, чем в какую-нибудь дыру засунут.

Жена расплакалась, но поняла ситуацию, а через неделю Матвей Сташков переселился в казарму. Получил личный состав, затем материальную часть. То бишь лошадей и четыре старые, давно знакомые пушки на громыхающих тележных, обитых железом колесах, с массивным откатником и прицелом нового образца.

Пушки как пушки, не хуже других.

Вес в боевом положении (без зарядного ящика) тысяча триста килограммов, неплохая скорострельность. Бронебойные снаряды прошибают за полкилометра броню толщиной шесть сантиметров. Воевать можно!

Получил длиннополую артиллерийскую шинель, остальное обмундирование. Сохранился «маузер», который не отобрали при увольнении. И вот она – Волоколамская оборонительная линия.

Главным помощником у Сташкова был лейтенант Жердев Леонид, командир взвода управления.