28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Бывший сверхсрочник, закончивший перед войной ускоренные курсы.

Два других взводных из молодняка. Один хоть успел училище закончить, а второго, Лукова Сергея, направили в батарею после краткосрочных, еще довоенных курсов, присвоив младшего лейтенанта. Неплохой коллектив. Сташков умел ладить с людьми.

С танками никто из командиров в батарее не воевал. Обучили только теории. Матвей Сташков видел в шестнадцатом году немецкий танк, похожий на железнодорожный вагон. Но что он собой представляет, разглядеть не успел.

По немецкому вагону стреляли гаубицы, он тоже отвечал огнем из пушки, а затем отступил.

И вот она, танковая атака. Сразу после артподготовки к окопам двигались девять танков. Впереди три тяжелых «Т 4», остальные «Т 3» и чешские «Т 38», легкие, с длинными хищными 37 миллиметровыми пушками. У немцев пушки короче, но калибр куда сильнее.

Ввиду нехватки артиллерии батарея была поделена на две части, оба огневых взвода разделяло расстояние в сто пятьдесят метров.

Такое расположение капитану Сташкову не нравилось. Он предпочел бы держать все орудия в одном кулаке. Но командир полка, которому была придана его батарея, сразу заявил:

– У меня лишь горные пушки плюс твоя батарея. Гаубицы на фланге. Ситуацию усек?

– Усек, – кивнул Сташков.

Танки шли довольно резво. Отставая от них, катили бронетранспортеры. С удлиненными капотами, на колесно-гусеничном ходу. Еще дальше виднелись несколько грузовиков с пехотой.

Это была обычная тактика немецких бронетанковых соединений. Вбить клин своими двадцатитонными «панцерами», расширить их пехотой, взять в кольцо русские подразделения и замкнуть его за спинами окруженных красноармейцев.

Предполагались и другие варианты. Если русские не выдержат напора, просто смести, раздавить основную часть, а остальные сдадутся в плен.

Расстояние до головных «Т 4» составляло километра полтора, и оно быстро уменьшалось. В свой древний бинокль с потрескавшимися от времени стеклами капитан хорошо видел их.

Как ни пренебрежительно отзывались о немецких танках политработники, эти «панцеры» производили впечатление. Бронированные коробки со скошенными углами всем своим видом давали понять свою мощь. Широкий корпус, приплюснутая башня с толстой короткоствольной пушкой, лобовая броня толщиной сантиметров пять, а может, и больше.

Сташков отметил, что в башню бить бесполезно, слишком толстая броневая подушка.