Круглое лицо готово поспорить цветом с пламенем. С кулачка - подбородка свисает длинная черная бородка - волос в ней, к сожалению, недостаточно, чтобы заплести в косичку. Он привык крутить и дергать ее, когда захвачен, а то и проглочен раздумьями. А впрочем - и когда вовсе не раздумывает, а лишь старается произвести впечатление мудреца на тех, что, быть может, следят за ним.
Как раз сейчас он крутит и дергает бороденку, нахмурившись и глядя в костер.
Что такое пел седовласый бард? Там, на скромной сцене “К’рул-бара”, в полночь, когда он сидел на излюбленном месте, довольный жизнью в славном, не раз спасенном им городе?
- О хрупкий город! Чужаки приходят…
- Я должен кое-что сказать тебе, Крюпп.
Коротышка поднял глаза. С другой стороны очага появилась фигура под капюшоном, протянула руки к огню. Крюпп откашлялся. - Немало времени прошло с той поры, как Крюпп обнаружил себя сидящим в том положении, в котором ты видишь его сейчас. Соответственно, Крюпп давно понял, что ты пожелал сообщить ему нечто столь важное, что это нечто достоин выслушать один лишь Крюпп.
Что-то слабо блеснуло в темноте капюшона. - Я не участвую в войне.
Крюпп дернул за крысиный хвост бородки. Он гордился собой, ибо сумел промолчать.
- Ты удивлен? - спросил Старший Бог.
- Крюпп всегда ожидает неожиданного, старый друг. Неужели ты ожидал иного? Крюпп шокирован. Ах, вот и мысль появилась. Залетела в мозги после дерганья за бороду. К’рул заявляет, что не участвует в войне. Однако же, подозревает Крюпп, он все же является призом войны.
- О, ты понимаешь, друг мой. - Старший Бог вдохнул. - Я не сказал вслух… но ты выглядишь печальным.
- Печаль имеет множество оттенков вкуса, и Крюпп перепробовал все.
- Не желаешь рассказать? Я, смею надеяться, хороший слушатель.
- Крюпп видит, что тебе досаждают. Может, не время?
- Не имеет значения.
- Для Крюппа - имеет.
К’рул глянул в сторону. Приближался еще один странник - худой, седовласый.
Крюпп запел: - О хрупкий город! Чужаки приходят … - Как там дальше?
Седовласый громко ответил: - …чтоб в щели спрятаться и затаиться.
Старший Бог вздохнул.
- Присоединяйся, друг, - предложил Крюпп. - Сядь у костра. Ты отлично видишь: это сцена, словно созданная для таких как мы. Ночь, очаг, длинная история. Дорогой К’рул, лучший друг Крюппа, ты когда-либо видел, как Крюпп пляшет?
Незнакомец сел. Изнуренное лицо, выражение горя и боли.
- Нет, - сказал К’рул. - Думаю, нет. Ни ногами, ни словами.
Улыбка Крюппа стала мягче. Что-то блеснуло в глазах.
