Он перешел к двери, ведущей в коридор; помедлил, обертывая лицо тряпкой, так, чтобы оставались видимыми только глаза. Кошка хрипло урчала. Подняв задвижку, он медленно открыл дверь и уставился в коридор. Слева внешняя стена; справа проход вдоль всего здания, двери и в середине выход на главную лестницу. И стражник, сидящий лицом к лестнице. Черные волосы, красный прыщавый нос, отвислая губа, а мышц на кряжистом костяке столько, что хватило бы на двух - трех Номов. Дурак вязал; губы и брови шевелились в отсчете петель.
А проклятая кошка крадется прямиком к нему.
Торвальд бесшумно закрыл дверь.
“Нужно было удавить чертову тварь”.
В коридоре послышалось приглушенное проклятие, застучали по лестнице сапожищи.
Он снова открыл дверь, выглянул. Стражник пропал. Вязанье лежит на полу, нить тянется за скатившимся вниз клубком.
Ха! Чудесная кошка! Да, если он ее встретит еще раз, то расцелует - но не там, где она лижется - есть пределы для благодарности, и если она нализала себя, он ее целовать не будет.
Торвальд быстро закрыл за собой дверь и на цыпочках пробежал по коридору. Осторожно выглянул на пролет главной лестницы. Кошка унеслась с клубком неведомо куда, и за ней убежал и стражник. Он обратился лицом к двойной резной двери, что была прямо за стулом стражника.
Закрыто? Да.
Вытащив кинжал, он провел по щели.
Изысканные украшения на двери часто сопряжены с недостатком надежных механизмов. Здесь был именно такой случай - он сразу услышал, как откидывается простая защелка.
Внизу послышались крики. Он открыл створку и торопливо вошел, снова приседая. Комната - какая-то контора - единственная лампа с коротким фитилем, едва заметное в тусклом свете бюро с грудами папирусных свитков. Еще дверь, узкая и маленькая, за плюшевым креслом.
Торвальд Ном прошелестел к ней.
Закрутив лампу на столе, подождал, пока глаза не привыкнут к темноте, присел еще ниже и глянул в щель под дверью. Порадовался, что там тоже нет света.
Надавил на резное дерево с глубокой золоченой резьбой. Осторожно отворил дверь.
Внутрь. Бесшумно закрыл дверь за спиной…
Внутри - тихое дыхание из громадной кровати под балдахином. Потом: - Сладкая среброрыбка, это ты? - Голос был женским, хотя хрипловатым. В кровати завозились.
- На этот раз ночной налетчик? Оо, это забавно - я закрою глаза и буду стонать, пока ты будешь угрожать и требовать молчания. Спеши. Я уже замерзла, лежа здесь.
