***
Что придает лицу Скорча выражение вечного удивления - привычка или особенность фамильных черт внешности? Сказать трудно, потому что каждое слово этого человека также проникнуто тоном ошеломленного неверия. Как будто Скорч никогда не уверен в достоверности того, что чувства доносят о внешнем мире, а в смысле звучащих в голове мыслей уверен еще того меньше. Сейчас он уставился на Леффа, широко раскрыв глаза и нервно облизывая губы; друг, в свою очередь, постоянно косится на Скорча, будто вновь и вновь убеждаясь в непроходимом идиотизме приятеля.
- Они нас вечно ждать не будут, Лефф! Нужно было вообще не подписываться. Говорю тебе, сядем на первый же корабль. В Дхаврен, а может, и дальше. У тебя нет кузена в Менгале?
Лефф медленно заморгал. - Да, Скорч. Они позволили ему украсить камеру, и уж он постарался. Хочешь, чтобы мы замешались в его неприятностях? К тому же надо закончить список.
На лице Скорча выразились изумление и страх. Он отвернулся и прошептал: - Этот список нас прикончит.
Список…
- Мы знали, что будет нелегко, - сказал Лефф, пытаясь успокоить друга. - Такие штуки всегда нелегко делать.
- Но мы еще никуда не ходили!
- Всего неделя прошла.
Настало время деликатно прокашляться, промокнуть шелковым платочком маслянистый лоб, задумчиво подергать за крысиную бородку. - Господа! - Ага, он завладел их вниманием. - Воззрите на Застрельщиков на поле боя и Монетку Наемника. Она блестит столь же завлекательно, как блестит золото… где угодно. Но в особенности здесь, когда кости все еще томятся в потной ладони удивленного Скорча, слишком долго лишенные возможности блеснуть и лечь на стол.
Игра сия становится бесконечной, но Крюпп терпелив, ибо восседает на самой краю славной победы!
Лефф скривился: - Ты ничего не выиграл, Крюпп! Ты здорово проигрался, Наемная у тебя Монетка или еще какая. Да и зачем ее вообще вытащил - ни одного наемника поблизости, так кому платить? Никому!
Улыбающийся Крюпп отодвинулся от стола.
Этой ночью толпа в “Гостинице Феникса” была беспокойная; все больше пьяных возвращалось в зал после приятной прогулки по пыльным, мрачным улочкам.
Крюпп, разумеется, чувствовал по отношению к ним великодушие, как и подобало его великодушной натуре.
Скорч метнул кости и уставился на полудюжину щербатых костяшек с таким видом, будто они решали его участь.
И действительно, решили. Крюпп склонился поближе. - Хо, показалась Прямая Дорожка. Видите, по ней маршируют шесть Наемников.
