“Он здесь! Он здесь! Дассем Альтор в городе!
А можно мне из города?”
***
Карса и Семар Дев видели падение демона, но промолчали. Крылатая тварь взлетела и скрылась за стеной. Карса Орлонг побежал прямо к воротам, расталкивая людей; Семар влачилась следом.
Перебравшись через руины, они вскоре оказались на широком проспекте, на перекрестке, почему-то свободном от беженцев. Вдалеке кто-то еще убегал в слепом ужасе.
Скиталец встал. Одиночка, фигура, омываемая светом разбитой луны.
Слева от воителя показался Пес.
Из его пасти свисал изгрызенный труп без головы, до сих пор источавший густую кровь. Сверкающие глаза отыскали Скитальца; тот не шевелился, хотя тоже повернул голову к зверю.
Карса вытащил меч и ускорил шаги. Семар Дев, спешила следом. Сердце ее громко стучало.
Она увидела, как Тоблакай еще замедлился и встал в тридцати шагах от перекрестка. Еще миг - и она поняла, почему.
Котиллион шел к Скитальцу. Вторая Гончая - черная - встала рядом, охраняя своего бога.
За ними внезапно рухнуло далекое здание, и сквозь грохот послышалось рычание зверей, сошедшихся в упорной, смертельной схватке.
Крики людей казались слабым контрапунктом дикой музыки.
Скиталец ждал. Котиллион подошел к нему вплотную и заговорил.
Семар Дев хотелось выбежать вперед - хотя бы до точки, из которой можно расслышать слова бога, понять, что ответит Скиталец. Однако рука Карсы удержала ее; он покачал головой и чуть слышно пробормотал: - Это не для нас, Ведьма.
Скиталец, казалось, от чего-то отказывается.
Он помотал головой, сделал шаг назад.
Котиллион настаивал.
- Он не хочет, - сказал Карса. - О чем бы не просил Котиллион, он не хочет.
Да, это и она видит. - Прошу, мне нужно…
- Нет.
- Карса…
- Это желание, а не нужда.
- И хорошо! Я люблю совать нос куда не нужно. Оставь меня в покое…
- Нет. Всё должно решиться между ними. Семар Дев, ответь мне: получив возможность услышать их разговор, смогла бы ты промолчать?
Она ощетинилась, а затем разочарованно зашипела. - Ладно, ладно, в этом я не сильна.
Но, Карса - даже если бы я что-то сказала, какой был бы вред?
- Оставь его. Пусть решает сам, свободно."
"Слова Котиллиона падали словно удары, и Скиталец принимал их один за другим, отводя глаза, явно не в силах встретить взор бога.
Пес принялся жевать разодранное тело с бездумным увлечением, столь свойственным всем спешащим набить желудки хищникам. Второй зверь отвернулся и вроде бы прислушивался к звукам схватки.
Котиллион был неумолим.
