Проникающий в окно свет был рассеянным и мягким — глаз не резал. Правда, я все равно зажмурилась. Когда вспомнила, чем закончился вчерашний вечер. Потом выдохнула, подтянула колени к голой груди и накинула повыше простынь. На Шведова не смотрела. Но очень явственно ощущала его внимание. Оно тяжелой плитой придавливало меня к земле.
— Я принес завтрак.
— Мне опасаться яда?"
"— Если только своего. — Семен сел рядом. Поставил между нами стол. Сегодня он был спокоен. И на его фоне я и впрямь выглядела истеричкой. Не совсем понимая, как продолжать разговор, бесцветно заметила:
— Я не инвалид.
Могла бы поесть за столом. Тем более что мне и есть не очень-то хочется.
— Надо. Таблетки…
Те лежали здесь же, на отдельном блюдце. Синенькая капсула, белая круглая и еще две желтых поменьше. Я взяла белую и желтые. Синюю оставила без внимания.
— Это мне врач не назначал.
— Только потому что ты не захотела обратиться к психотерапевту за антидепрессантами.
— Не чувствую необходимости, — пожала я плечами.
— Ты нестабильна.
— Угу. — Нарочито зевнула. — Напомнить, кто меня расшатывает?
Простынь соскользнула вниз, оголяя грудь. Взгляд Шведова повторил ее путь, темнея.
— Я не хочу тебя расшатывать.
Это был абсолютно бесконечный, повторяющийся, ни к чему не ведущий разговор, который в этот момент у меня совсем не было сил продолжать. Поэтому я молча закинула в рот таблетки, запила водой и, отставив стакан, взялась за приборы. Ломтик подсушенного хлеба, крем-чиз, семга, яйцо пашот и авокадо. Все до ужаса полезно, ага… Но вкусно.
— Разве тебе не нужно на работу?
— Сегодня суббота.
— У мирового зла выходной?
— Доедай, кое-куда надо съездить. — Шведов пропустил мои слова мимо ушей и отпружинил от матраса. Все же он передвигался завораживающе грациозно. В одной из немногих экспедиций, куда меня с боем и истериками отпустили, я своими глазами видела Амурского тигра, который передвигался с той же обманчиво ленивой грацией.
— Куда? — насторожилась я.
— Хочу посмотреть один участок.
— Тебя к земле потянуло? — недоверчиво пробормотала я и легко рассмеялась, представив Шведова на грядках раком.
А тот в ответ посмотрел на меня и так… хмыкнул. Не знала бы его как облупленного, подумала бы, что с обидой. А ведь на самом деле он вроде как даже оценил мою шутку, прежде чем вышел.
— Нет, а серьезно, зачем тебе участок? — крикнула ему вдогонку.
— Нам, — поправил Семен, возвращаясь с чашкой кофе. — Мы с тобой, Вера Ивановна, будем строиться.
— Типа, все мое — твое?
— Типа.
