Угрожает.
Я отвернулась, проведя ладонью по столешнице. Как в бреду, сделала несколько шагов к узкому окну, наличию которого в ванной так радовалась. Взялась за ручку.
— Отойди. Тебя просквозит.
Провернула ту, распахивая окно.
— Тронь его — и я выпилюсь.
— Вера, отойди от окна."
"Наверное, так он вел переговоры с террористами. Ни одной живой эмоции на лице. Голос участливый, будто ему приходилось говорить с душевнобольной. Хотя почему будто? Я давно душой заболела…
Подтянувшись на руках, взгромоздилась задницей на подоконник.
И все не отрывая от него взгляда.
— Только тронь. Выброшусь. Вскрою вены. Повешусь на собственных волосах… Ты не сможешь контролировать каждый мой шаг. Даже ты не сможешь. А отвернешься — и я тут же осуществлю задуманное. Или думаешь, не смогу? — наверное, я все-таки сломалась в этот момент, засмеялась безумно и качнулась спиной вниз. — О-оп! — он добрался до меня в один прыжок. Плавный, словно размазанный во времени. Вцепился, дернул на себя с такой силой, что суставы протестующе взвыли.
Я ухмыльнулась ему прямо в губы, в его звериный оскал прямо… — Смогу, Семочка. Мне эта жизнь зачем? Я что в ней хорошего видела? Или, может, меня что-то хорошее впереди ждет? — глумилась. — Так нет же…
— Конченая.
— Только тронь… только тронь, — зубы стучали, меня колотило, сознание мутилось и уплывало к черту. — Только тронь… Только тронь. Только тронь.
Навалилась, придавила к земле лавиной спасительная темнота. Так вся и кончилась.
Предохранители полетели. Всё, всё…
И вместо снов мне снилось прошлое.
Лето, влажность дикая, скрипящий на зубах вкус мела. Был последний день сессии. Универ стоял на ушах — обсуждали, что со следующего года будем учиться в новеньком, только-только выстроенном здании. Кампус там был даже лучше, чем за границей. И понятно, что у всех глаза горели от нетерпения. И все разговоры только об этом были. Ну, ладно, еще и о Бутанове, который спешно уволился.
— Наверное, это из-за той проверки.
— Ну, тогда он еще нормально отделался.
— Ничего себе нормально — с должности полетел, да к тому же, как я слышала, с волчьим билетом.
— Ой, сейчас и не такое расскажут. Пусть скажет спасибо, что не посадили. Да за разглашение гостайны знаете сколько дают?
— А я слышала, что не в этом дело. На него пожаловались девочки. Ну, те, которых отчислили из-за этого мудака.
— Девчонки? — Майка закатила глаза. — Да Верка это.
