Мне из центра, блядь, даже звонили узнать, что я за кипиш поднял в регионе — я ведь думал, это те, кто меня сместить хотел, до Веры добрались… Ну и чуток пожестил, да, не без этого. Потом только догадался проверить Верны вещи и понял, что она сама и по доброй воле… Прихватив из сейфа всю наличку, что там была. И слава богу! Потому что я уже находился на пределе, и неизвестно вообще, что бы выкинул. А так отпустило, да. Особенно когда она попалась на запись одной из многочисленных камер. Будто кулак, сжимающий мое сердце, разжался, и даже получилось вдохнуть… Немного, и не полной грудью, но этой малости было достаточно, чтобы протянуть еще какое-то время без нее.
А дальше просто гонка была. Вера бежала, я шел по следу, отставая буквально на шаг. Моя жена была умной девочкой. Наученная жизнью со мной, она не светила ни кредитки, ни документы. Ехала на попутках. И потому нагнал я ее только за три тысячи километров от дома. На заправке у какого-то знаменитого среди туристов кургана.
Она стояла у прилегающего к заправке магазина немного замученная, но счастливая. Пила наверняка дерьмовый кофе из картонного стаканчика и жмурилась на солнышке — здесь, вдали от дома, было гораздо теплей. А потом Вера увидела меня, и куда только ее радость делась. Она дернулась, изменившись в лице. Оглянулась на магазин, куда отлучилась согласившаяся ее подкинуть пара. Но, видно, что-то для себя решив, так и не двинулась с места.
— Доброе утро, — поздоровался я, скользя по ее лицу жадным взглядом.
— Доброе? Ну, это как посмотреть.
— Где твои вещи, Вера?
— Тебе какая разница? — храбрилась она, — Я не собираюсь…"
"— Правда, хочешь, чтобы мы их поискали? Смотри… А то мало ли, что найдется у этих чудесных людей в машине, — я кивнул на магазин и снова уставился на жену. Я к тому моменту так заебался, что о последствиях собственных слов не задумывался. Просто хотел все поскорее закончить и действовал так, как привык — максимально жестко.
— Вдруг они под видом заправских туристов кокаин возят, а?
— Ты не сделаешь этого, — прошелестела Вера, глядя на меня с неприкрытым ужасом.
— Взрослые сразу отправятся под арест. Ну а их очаровательные детишки, очевидно, в детдом. До выяснения, — продолжил гнуть свою линию я. — Так мы едем?
— Что это тебе даст? Ну что? Разбитую чашку не склеить, как ты не понимаешь?
— Мы попытаемся. Даю тебе две минуты. Вон тот черный внедорожник — мой.
