Наверное, из-за того, что из окон дует, забыла уже, что бывают обычные деревянные рамы, а не стеклопакеты.
Он лежит в одежде на своем старом прогнувшемся диване, похоже, уже уснул. Помню, как ругалась на эту рухлядь, заснуть на ней нормально невозможно. А Даня потом на следующий день матрас притащил откуда-то, но сейчас его тут нет.
— Иди сюда. — Вздрагиваю от его голоса. — Больше тут спать негде.
Он так и не спросил, зачем я приехала. Вообще ни о чем не спрашивал, всю дорогу молчал, а как приехали… Я не знаю, что ему сказать, просто лежу рядом, едва касаясь плечом и слушаю его дыхание.
— Я когда в сентябре был у нее, врачи сказали, что счет идет на недели, в лучшем случае два месяца. Она уже не всегда меня узнавала, не вставала с постели… Я знал, что… попрощался с ней… тогда. Но когда позвонили… не поверил…
Он говорит медленно, очень тихо. Он не мне это говорит, себе. А я слушаю, боюсь пошевелиться, лишь бы снова не замолчал.
— Четыре года. Она много прожила…Здесь врачи не больше двух лет давали.
— Вдруг протягивает руку и гладит меня по волосам. — Она не верила, что у нее рак, отказывалась лечиться…От меня скрывала, я только через полгода узнал. Случайно. Может, еще жива была бы…Год бы ей выторговал или даже больше.
И снова молчит, никогда о себе ничего не рассказывал. Да и некогда было, мы на этом диване… первый раз вот так лежим рядом, просто лежим."
"- Я не успела с мамой попрощаться. Она часто болела, а потом… я не понимала, хотя уже взрослой была. Обижалась на нее очень сильно, ее ведь никогда не было рядом.
Ни ее, ни папы. Сначала на хлебозаводе, потом пекарню открыли. А если и дома были, то всегда друзей приводили. Я их ненавидела. Всех.
Он молчит, просто гладит по волосам, а потом вытаскивает из кармана платок и вытирает слезы с моего лица.
— А твой папа, Дань? — Приподнимаюсь на локте, смотрю на Рыжего. — Он где? Он знает?
Молчит, я уж думала не ответит.
— У меня нет отца, Маш, и никогда не было. Человек, который был женат на маме, не мой отец.
И я не знаю, где он. Мы не общаемся.
У него холодные ладони, даже у меня сейчас теплее. Прижимаюсь ближе, так близко, как только могу.
Он больше ничего не говорит, думает о чем-то, а я чувствую, что никогда прежде мне не было здесь так спокойно, как сейчас. И я только сейчас понимаю, что до сих пор не попрощалась с мамой.
Глава 40. ""Мои наблюдения""
Тупо пялюсь в холодильник. Как же есть хочется! Вчера толком ничего не ела, аппетита не было.
