Пусть радуется лилиям!
А потом пришла Луиза. Даже не сразу узнала в худенькой грустной девочке без грамма косметики нашу звезду.
— Маш, ты как?
— Вон пошла! Тебя как сюда пустили вообще?
На самом деле знала о ее приходе, Рыжий утром предупредил, Луиза рвалась меня проведать.
— Маш, я ни при чем! Я все рассказала и полиции, и Дане. Это случайность, ужасная случайность. Никто не знал, что на Юрия Максимовича будет покушение, ты просто…
— Мимо проходила, да? Жаль, что без тебя!"
"Она бледнеет, губы подрагивают.
А я только сейчас понимаю, что из меня вырвалось. Я ей как бы смерти пожелала…
— Маш, я клянусь. Мне очень жаль, очень жаль…
Я ей не поверила. Не бывает таких совпадений, невозможно. Но вечером Рыжий с Айсом обозвали меня конспирологом. И сказали выкинуть из головы всякую хрень.
По их словам, действительно стреляли в отца Дани. Но когда приехала полиция, ни Полянского, ни его охранников на месте уже не было.
— Не думаю, что найдут исполнителей, даже если и найдут, ничего не изменится.
— Это Айс говорит. Не сказать, что меня шибко заботило здоровье Полянского, но он отец Дани и как тень маячит за спиной всегда. Я расслабиться не могу, когда слышу про него что-то.
Может, я, конечно, и напридумывала себе, но вот только почему-то у моей палаты всегда кто-то есть. Да и Барсукова одна теперь никуда не ходит. Вот сейчас сидит рядом, рассказывает, что в универе без меня ей одиноко.
Слышу трель мобильника Вари. Айс, наверное, уже свою принцессу разыскивает.
— Привет, Юль. Да, сейчас, отойду…
Барсукова уходит куда-то в коридор, хотя и тут места много, да и не мешает никто.
И что это за Юля у Варьки появилась?! Она возвращается явно чем-то обеспокоенная.
— Что за Юля? Ты чего сбежала?
— Ты не помнишь ее, наверное. Она девушка, бывшая… Стаса.
Я так и села.
— Не поняла. Ты с ней общаешься?! Зачем? Зачем тебе звонит баба твоего бывшего мудака, который тебя чуть в могилу не загнал? Мне почему не сказала?
Молча плечами пожимает. Но я жду.
— Да нечего особо рассказывать.
Стас из универа ушел, чуть в армию не загремел. Поссорился с родителями, перебивается какой-то работой случайной. Юля боится, что он совсем на дно скатится.
— Там ему и место. Ты то здесь при чем?
— Я помочь ему хочу. Хоть немного.
— Ну ты и дура! Если Айс узнает…
— Он знает, Маш, знает. Никита против был, да и сейчас не в восторге. Но… Я для себя это делаю. Я не могу поступить с ним так же, как он со мной, бросить его тогда, когда ему нужна помощь.
