А потом я проснусь

Я дергаю челюстью так, что в висках начинает ломить. Да, Сойка просто благодетель.

— И да, с ним мне было проще, чем с тобой… — голос Ярославы крепнет. — Никаких переживаний из-за других девушек или из-за того, что не знаю книг и авторов. Но это все было до поры до времени. Не смогла я, в общем… Вот такая идиотина… С тобой страшно, а без тебя очень плохо.

Ну и вот что на это сказать? Такого я услышать никак не ожидал, а потому ничего, кроме все того же «дура» на ум не приходит. Правда, сейчас это слово окрашено в иной оттенок: не злой и раздраженный, а растерянный и сочувствующий.

Ну что ты за дура, а, Ясь? Неужели это все стоило такой нервотрепки? Неужели нельзя было просто нормально поговорить и не насиловать мозг ни мне, не себе, ни Сойке. Последний, наверное, сейчас злой как собака. Во второй раз его продинамили и во второй раз из-за меня.

— В первый раз ты сбежала обратно в Иркутск, ничего не спросив и не дав мне возможности объясниться. Во второй раз, когда я к тебе приехал, тоже ничего не спросила… Ладно, понимаю, тогда было неподходящее время.

Но потом-то? Когда ты жила у меня, каждый день готовила завтраки… Ну хотя бы во время просмотра фильма попыталась бы поговорить, вместо того, чтобы корчить из себя братана, с которым по субботам вместе ходим в баню и снимаем проституток…

— Мы с тобой ни разу не ходили в баню и не снимали проституток...

— Ну, еще бы мы это делали, — без улыбки парирую я. — Это образно. К тому, что ты перевела меня во френд-зону и мастерски отсекала все попытки из нее выйти.

Я же как идиот ждал… Давал тебе время, потому что думал, оно необходимо после потери… В общем, ты меня поняла.

— Прости… — повторяет Ярослава еще жалобнее."

"— Знаешь, как я себя чувствую сейчас? — Усмехнувшись, я смотрю ей в глаза. — Замороченным благовоспитанным душнилой. Я примчался в Иркутск по первому твоему зову, просто потому что тебе было плохо, хотя, если быть уж совсем честным, твой незрелый порыв смыться меня сильно разозлил.

Плюсом к этому, ты единственная девушка, побывшая на ужине с моими родителями…

— Неправда. Была еще одна… Та, что висела у тебя на шее возле ресторана…

— Это девушка имеет больше отношения к моему отцу, нежели чем ко мне, — терпеливо поясняю я. — И если бы ты экстренно не покинула город, я бы мог тебе это объяснить. Она дочь близких друзей нашей семьи. И да, если хочешь знать, отец мечтает, чтобы я на ней женился, чего, разумеется, никогда не будет.