А потом я проснусь

— Бахиллы-то чего не надел? — хмурится тетка из приемной, скептически оглядывая мои кроссовки. — Ладно, у тебя вроде чистые. Сейчас ее вывезут. Нормально все будет… Врачи у нас хорошие.

Минуты тянутся мучительно долго. Даже удивительно, что на двери, которую я, не отрываясь, сверлю взглядом, до сих пор не появилось обожженной дыры. Сложно поверить, что все это происходит на самом деле. Кажется, будто она вот-вот появится, веселая и улыбающаяся, и съязвит что-нибудь вроде:

«Испугался? Теперь говори, как тебе было без меня плохо последний час».

Но когда дверь с холодным безразличным скрипом распахивается, оглашая коридор странным металлическим дребезжанием, я убеждаюсь, что вовсе не сплю и никакая это не неудачная шутка. Двое женщин-санитаров действительно везут каталку, а на каталке действительно лежит она, Ярослава. Мертвенно-бледная, с перебинтованной головой. Я не знаю, куда смотреть: то ли на ее посиневшие губы, то ли на неровное красное пятно, пропитавшее повязку.

— Как она? — первое тупой вопрос, выходящий из меня. — Что произошло? Куда вы ее везете? Она не приходила в сознание?

— Муж? — переспрашивает одна из женщин.

Я просто киваю, пытаясь справиться с лавиной безысходности, наваливающейся на меня с каждой секундой. С Ярославой обязательно все будет хорошо, но всего этого не должно происходить…

— Врачу вопросы зададите, когда заключение напишет. Четвертый этаж.. На посту спросите.

Я не знаю, что мне делать.

Каталка скрывается в распахнувшихся белых дверях, а я остаюсь стоять на месте, пытаясь свыкнуться с увиденным. На это уходит около десяти минут, после чего, попетляв по коридору, мне удается найти лифт и подняться на нужный этаж. Там я провожу еще около часа, потому что «Дмитрий Олегович пока занят и сам к вам подойдет».

Сейчас я жалею, что не обзавелся модным симулятором сигарет, которым можно было б подымить в туалете.

— Вы меня искали? — Плотный высокий мужчина в белом халате смотрит на меня сквозь толстенные стекла очков. — По поводу девушки с черепно-мозговой?

Ноги тяжелеют с каждым шагом. Девушка с черепно-мозговой — это моя Ярослава.

— Как она? — глухо повторяю я свой тупой вопрос, тщетно пытаясь разглядеть за очками честный ответ.

— У нее внутримозговая гематома правой височной доли. Это когда кровь попадает в мозг.