А теперь держи меня

Пока Егор с Тараном спорят в коридоре, кому из них достанется Матвей, я пытаюсь избавиться от их раздражающих сводящих с ума голосов. Не хочу участвовать во всём этом. Мне вообще всё равно, заберёт Андрей Иркутского или же нет. Я просто хочу, чтобы они оставили меня в покое и больше не заставляли ничего решать.

Наконец, хлопает входная дверь, и на кухню заваливается Штормов.

Он подходит ко мне и отбирает пачку с сигаретами. Зажимает одну губами, нервно щёлкает зажигалкой — та поддаётся не с первого раза, но пламя всё равно охватывает свою жертву.

— Ну, и? Что решили? — безразлично интересуюсь я.

— Нихрена, — Егор морщится, словно сигареты попались крепкими. — Дал ему три часа. Если Матвей к этому времени не очнётся, пусть забирает. Проснётся — сам решит, помогать или нет.

Я вспоминаю взгляд Тарана и хмурюсь. Его глаза горели так решительно, что мне даже немного страшно, — впервые вижу парня в таком заведённом состоянии. Обычно Андрей зажат, весь в своих мыслях, думает о чём-то, строит планы и бесконечные варианты развития событий, но сейчас… Он какой-то другой.

— Может, стоит ему довериться? — неуверенно бормочу я. — Всё-таки он не один раз нас вытаскивал.

— Ага! — раздражается парень. Зажимает сижку губами и подходит к холодильнику. — А кто нас втянул во всё это? Ради твоей сестры он, может, и постарается, а вот на Матвея ему плевать.

— Так говоришь, как будто знаешь его, — зачем-то пытаюсь оправдать парня.

— Я? Не. Я даже не представляю, на что этот урод способен, — бурчит Штормов. — А вот Маша прекрасно знает. И она явно не доверяет Андрею. Думаешь, это шестёрки Арчи его так отделали? Да нихера.

Я вспоминаю свежие ссадины и синяки на лице Тарана. Я так и думала, что он получил их во время стычки с людьми Арчи. Где ещё-то? Не может же быть…

— Это Маша постаралась, — бросает Егор, доставая из холодильника пакет с молоком.

— С чего ты взял? — не понимаю я.

Шторм вздыхает, находит кружку в шкафу, потом ножницы.

— У него царапины на коже, — поясняет он. Перехватывает сигарету и подходит ко мне, тушит о пепельницу. — Вот здесь, — тычет мне в левую часть шеи.

Мои пальцы, держащие сигарету, вздрагивают из-за неожиданного прикосновения. Вроде бы такого невинного, но в то же время словно удар под дых.