А теперь держи меня

Наш рюкзак не успели досмотреть, поэтому не нашли магазины с патронами. Когда Таран с Машей приехали в больницу, они забрали вещи, а после и Матвея с Егором.

Оставалось только найти меня. Антон дал Штормову подсказку, с помощью которой парень должен был найти адрес квартиры, а после и склада, вот только Андрей оказался умнее. Он сразу понял, что именно задумал Антон. Это не в городе, безлюдное место, где запросто можно делать всё, что пожелаешь, и не бояться неожиданного визита полиции.

Ребята нашли три подходящих здания, устроили засаду. Нужное место вычислили после приезда шестёрок Арчи. Следили за нами со стороны, выжидали подходящий момент для атаки, но, когда я начала стрелять, Егор не смог сидеть на месте и рванул на помощь.

Вот так всё и получилось. Остальные детали мне никто не захотел рассказывать.

И теперь я лежу на груди Штормова, вслушиваюсь в равномерное биение его сердца и пытаюсь выбросить из головы противные воспоминания.

Пистолет, тугой крючок, отдача, громкие выстрелы.

Удар о пол, грубые руки на теле.

Штормов прижимает меня сильнее, утыкаясь носом в макушку. Его дыхание щекочет, а крепкие руки позволяют успокоиться. Я так устала морально, что хочется просто провалиться в сон и больше никогда не просыпаться, но я боюсь что, если закрою глаза, то снова увижу Антона и попаду в его сети.

Он играл со мной, словно кот с мышкой. Безрассудный ублюдок, манипулирующий окружающими людьми.

Сам дал мне в руки пистолет, чтобы получить повод поиздеваться надо мной. И даже не боялся, что я могу застрелить его. Словно искал оправдания для кого-то: вот, она плохо себя вела, поэтому я её и наказал. Не хочу с ним больше пересекаться, никогда в жизни, ни за что на свете.

Мы молчим, и обстановка вокруг нас накалена. Даже Матвей старается вести себя тихо, не смотря на жажду наркотиков, пожирающую его изнутри.

Чуть поднимаю голову, чтобы взглянуть на Егора.

Неровно-постриженные волосы, щетина, голубые глаза, смотрящие в пустоту, окутаны дымкой размышлений. Утыкаюсь носом в его шею, наслаждаясь неожиданной волной облегчения. Он рядом, я могу прикоснуться к его телу и почувствовать себя в безопасности. С ним я как за каменной стеной.

Мы делаем несколько остановок, чтобы заправить машину, но на улицу никто, кроме Тарана, не выходит. И так продолжается до самого утра, пока не начинает светать.