А теперь держи меня

— Приехали, — Таран сбавляет скорость, плавно останавливаясь неподалёку от высокого двухэтажного здания, смахивающего на склад.

Окна у самой крыши, плотно закрытые ворота для грузовиков, несколько камер наблюдения. Это место не кажется заброшенным, но даже так во мне зарождается плохое предчувствие.

— Мы же не доехали до Москвы, — не понимает Егор. — Куда ты нас привёз?

Андрей не отвечает. Молча выключает двигатель, надевает кепку и открывает дверь, выбираясь на улицу. Следом за ним из машины выходит Маша — она решительно открывает дверь со стороны Матвея и отстёгивает наручники.

Иркутский невнятно бурчит, что-то похожее на ругательства, и неохотно выбирается на улицу. Свежий прохладный воздух касается щёк, заставляя ёжиться, и я замираю, сдерживая дрожь. Не верится, что это конец. В голове не укладывается, что мы, наконец, добрались до конечной точки.

Егор, видимо, заметив мою нерешительность, накрывает руку ладонью и переплетает наши пальцы. Это лишь на краткий миг придаёт мне сил.

— Всё хорошо, — тихо говорит Шторм, и я ему верю, хотя не должна.

Мы выбираемся на улицу, негромко хлопаем дверью, осматриваемся.

— Это склад моего приятеля, — Таран решает снизойти до нас с объяснениями. — Он обещал прислать своих людей, чтобы они забрали нас и привезли в Москву. Им можно доверять.

Никто не отвечает, и Андрей первым двигается в сторону здания, наверное, чтобы показать нам, что опасаться нечего. Даже оружие не достаёт, хотя следовало бы. Мало ли, кто ждёт нас по сторону стен.

Может быть, эти странные друзья тоже на стороне Арчи.

— Егор, — тихо бормочу я, заставляя Штормова остаться со мной позади всех на достаточном расстоянии, чтобы никто ничего не услышал.

Вот оно. Я сказала это вслух, и словно огромный камень рухнул с груди, открывая проход для накопившихся эмоций. Парень крепче сжимает мою руку — его ладонь такая тёплая и большая, будто купол, накрывающая меня и защищающая от опасностей. Несмотря на всю напряжённость, в этот миг я чувствую прилив спокойствия.

Я в безопасности, я дома — рядом с Егором.

— Это конец, — заверяет меня Шторм. — Мы сейчас войдём в это здание, встретимся с друзьями Тарана, уедем в Москву, а там начнём новую жизнь. Ты и я. Слышишь?

Он тянет меня, заставляя остановиться. Хватает руками за щёки и смотрит прямо в глаза — всё внутри сжимается и накаляется под натиском голубых пронзительных глаз.

— Я рядом, — настойчивее повторяет Егор. — И я люблю тебя, Розина. Всегда любил.