– То есть у меня нет никаких причин беспокоиться?
– Нет абсолютно никаких причин, – улыбнулась Дуня, заглушая тоненький голосок внутри, который, тем не менее, очень навязчиво ей шептал – «Врунишка». – Теперь я могу сходить в душ?
– Можешь, – вздохнул Чернов. – Хочешь, я потру тебе спинку?
– Нет! – выпалила Дуня. – Лучше разбери чемодан. Я терпеть не могу беспорядок, ты же знаешь. И закажи что-нибудь поесть.
– Ты ведь только из ресторана.
– Шутишь? Мне кусок не лез в горло. Я так волновалась, что меня бросало из жара в холодный пот.
Именно поэтому мне нужно в душ.
– Сначала еще один поцелуй.
– Вовка, отстань! От меня, наверное, воняет, как от поросенка.
– Да? – Чернов дурашливо ее схватил и принялся нюхать – за ухом, у скулы… Дуня визжала, вырываясь изо всех сил, и хохотала.
– Ну, как?
– Не знаю. Поросят я никогда не нюхал. Так что не с чем сравнить.
– Фи, какая ты неженка! Никаких поросят?!
– Как будто тебе их доводилось пасти, – парировал Володя.
Да. В этом они одинаковые. Как и во многом другом.
Именно поэтому Чернов для нее – лучший вариант."
"– Свиней не нужно пасти. – Дуня с трудом выдержала шутливый тон. – Это ж не овцы, – и понурив голову, пошла-таки в душ.
Глава 18
– Ой! Погодите! Я ведь совсем забыла…
– Ну, что там?
– Подарки! Детям. Нельзя идти в дом к людям, у которых есть дети, с пустыми руками!
– Мы идем не к простым детям. А к детям весьма обеспеченных родителей. На кой им наши подарки? Ты их ничем не удивишь.
– И все же…
– Дунь, Володя прав. К тому же я не видел в нашей деревне Детского мира.
Дуня задумчиво осмотрелась. Детского мира в их деревне, может, и не было, зато в холле гостиницы, помимо сувенирных лавок, располагался небольшой ювелирный. Недолго думая, она направилась туда. Для девочек купила симпатичные серебряные сережки, а Матвею – кожаный браслет с фенечками.
– Довольна?
– Очень. Ну что, пойдем?
– Надеюсь, в этой дыре можно вызвать такси.
– Да мы пешком, Володь. Здесь недалеко, – нахмурилась Дуня, обидевшись за свою деревню, и пошла к двери-вертушке.
В разгоряченное лицо ударил свежий ветер. После случившегося накануне снежного Армагеддона зима будто выдохлась. В воздухе пахло сыростью и, как ни странно – весной. Столбик термометра застыл на нуле. Еще немного – и по улицам потекут реки. А пока, будто по случаю праздника, снежок кое-как держался.
Дом Быковых встречал их приглашающе распахнутыми воротами и такой яркой праздничной иллюминацией, что у Дуни зарябило в глазах.
