– Я мечтала об этом в детстве, – рассмеялась Дуня и добавила исключительно для жениха: – Я тебе потом все объясню.
– Да уж будь любезна.
– Так ты поможешь ее помыть?
Это был не такой уж и плохой предлог, чтобы оттянуть неизбежное объяснение. И Дуня с радостью согласилась. Мужчины в сопровождении девочек пошли в дом, а Дуня с Матвеем двинулись к флигелю. Пока они мыли Жучке лапы, пока играли с щенятами, прибыли и другие гости. Отблески фар их машин скользили по горам и замирали каждый раз в одной точке. Может быть, среди новых гостей был и Семён.
Может быть, его уже представили Володе и… Что? Дуня понятия не имела, что дальше. Вообще она надеялась на то, что, увидев Чернова своими глазами, Семён отступит. Поймет, что вот она – ее новая реальность. Ни где-то там, далеко, а здесь. Совсем рядом. Но если бы ее нынче кто-то спросил, почему она была так в этом уверена, Дуня ни за что не смогла бы ответить. Ведь чем дольше она отсиживалась во флигеле, тем меньше становилась ее уверенность в том, что наличие у нее жениха оттолкнет Краснова, а не, наоборот, подстегнет того к еще более активным действиям.
– Ну что, пойдем? А то весь праздник пропустим.
– Да-да, конечно. Ой, чуть не забыла! У меня для тебя небольшой подарок."
"– Ты что – Снегурочка? – заулыбался Матвей, демонстрируя неполный комплект зубов. Дуня засмеялась:
– Нет. Считай это небольшой благодарностью за помощь с Жучкой.
– Да мне нетрудно совсем. Только вот, если лапы мыть… Брр-р.
Дуня достала браслет и повязала мальчику на запястье.
– Нравится?
– Круто! – быстро-быстро закивал Матвей.
– Такие браслетики бывают парными. Браслеты дружбы, или любви.
Дуня закусила губу, вспомнив, как однажды ей подарили такой… Она сняла его через год после выпускного. Когда поняла, что вечной любви, которую символизировал подаренный Семеном браслет, попросту не существует.
– Тебе кто-нибудь дарил такой браслетик?
– Немного другой. Но да. Дарили…
– И что с ним случилось? – раздался тихий голос за спиной. Дуня вздрогнула. Обернулась:
– Не помню, – зачем-то соврала.
Следом встала, отряхнула колени и обратилась к мальчику: – Ну что, пойдем?
– Не спросишь, что случилось с моим?
– А разве это важно?
– Конечно. Свой браслет меня заставили снять. В армии такое нельзя носить. Да и потом нельзя было. Ведь это – своего рода отличительный знак. Но я бережно его хранил все это время.
Матвей убежал вперед. Дуня остановилась посреди дорожки, вмиг ослабев. Глупо… Глупо то, что это до сих пор так сильно ее трогает.
