Абандон. Брошенный город

То был скромный, в одну комнату, домишко с каменным и обмазанным глиной дымоходом, небольшим передним крылечком и крышей из гофрированного железа, которая оставалась достаточно теплой от шедшего снизу, из камина, жара, так что снег на ней не задерживался. Обстановка – как внутри, так и снаружи – была спартанской, что указывало на отсутствие в доме женщин.

Стивен вытащил из печи две эмалированные кастрюли и поставил их на грубо сбитый стол, за которым в ожидании ужина сидела Гарриет. Опустившись на дьяконский стул, он снял крышку с той из кастрюль, что была побольше.

Повалил пар. Похлебка только-только закипела.

Потом он благословил еду. Что было не лишним.

Похлебка оказалась ужасной – в отсутствие соли и перца получилась смесь грязной воды с кусочками оленьего мяса с хрящами и картошки с плавающей на маслянистой поверхности капустой.

Но гостья Коула умяла ее без каких-либо предубеждений и даже попросила добавки.

После ужина Стивен приготовил для Гарриет постель на матрасе, который еще днем взял в хижине Маккейбов.

Пижаму девочке заменили ее трусики, пеньюар Бесси – слишком длинный и собиравшийся в сборки у ног – и пара дырявых носок, пошитых из мучных мешков. Проповедник попросил ребенка отвернуться, пока сам натягивал ночную рубашку поверх нательного белья.

– Хочешь послушать сказку на ночь? – спросил он.

Гарриет подошла к подножию его осиновой кровати, глядя на старую, пришпиленную к бревнам и служившую обоями газету.

– А что это такое? – спросила она.

– Тебе никогда не читали на ночь сказок?

Девочка покачала головой, и Стивен понял, что ее родители, судя по всему, были людьми неграмотными.

Он поднялся со своего матраса – сшитых вместе и набитых еловыми ветками кусков мешковины – и прошел к железнодорожной шпале, использовавшейся в качестве каминной и книжной полки.

Выбрав потертый, порядком уже поистрепавшийся томик, проповедник загнал Гарриет в ее постель у камина и заботливо укрыл. Она улеглась в ногах у Стивена, положив голову ему на колени, и в течение десяти минут при свете очага он читал ей «Приключения Тома Сойера».

Проповедник закрыл книгу, когда решил было, что девочка уснула, но едва он попытался встать, не потревожив ее, как глаза Гарриет широко раскрылись, и она спросила:

– Что случилось с мисс Мэдсен?

Коул провел тыльной стороной ладони по лицу девочки. Оно было нежным и холодным. Он осторожно накрутил на палец один из ее иссиня-черных завитков.

– Молли была очень больна, – сказал мужчина наконец.