Абсолютно невозможно (Зарубежная фантастика в журнале "Юный техник") Выпуск 1

Закрывает отверстие липкой лентой, садится на крышку и, аккомпанируя себе на гитаре, поет модную песенку "Куда исчезли все цветы?". От начала и до конца. Смит медленно наливается желчью и поглядывает на меня со всевозрастающей яростью.

А Гамильтон тем временем спокойно заканчивает песню, берется за распылитель и направляет струю на ближайший автомобиль, когда-то бывший щегольским "корветом". Машину покрывает оранжевая пена. Гамильтон тщательно опрыскивает все наружные поверхности, даже днище. Потом отступает назад и говорит: "Смотрите".

Пена дымится, твердеет, идет пузырями. "Корвета" уже не видно. Спустя пять минут нет и дыма.

– Пока мы ждем, можно заняться и другим автомобилем, – говорит Гамильтон. – Пены у меня хватит, – и направляет распылитель на старый "форд", что стоит на другой стороне улицы. Минута, две – и "форд" исчезает под оранжевым чехлом.

Смит не отрывает взгляда от первого автомобиля. И подзывает меня.

Вы когда-нибудь видели, как сдувается воздушный шар? Или нет, как тает снеговик под весенним солнцем? То же самое происходило и с закованным в пену "корветом".

Он дрожал и медленно сжимался. Капот и багажник уползали в кабину. Машина принимала сферическую форму. Скорость сжатия возросла, и скоро на земле лежал оранжевый шар размером с большой пластиковый мяч, каким играют дети на пляже. Шар испускал столько тепла, что мы не могли подойти ближе чем на десять футов.

– Как вам это нравится? – спросил Гамильтон.

"Форд" в это время претерпевал то же превращение, что и "корвет".

Смит покачал головой.

– Не понимаю, что происходит. А что вы собираетесь делать с этим… с этим шаром?

– Нет ничего проще. Как только он остынет, а охлаждение можно ускорить, поливая шар водой, я отвезу его на свалку на этом грузовике. Он не займет много места.

– Но как вам это удалось?

– Использовал некоторые достижения прикладной химии, – ответил Гамильтон. – Эта пена – придуманная мной композиция на основе производных уретан-полиэфирпласта…

И он наговорил довольно много, по праву гордясь своим изобретением.

Но учтите, я могу ошибиться в терминах, так как в колледже меня учили химии только один семестр.

– Она представляет собой особое бороазотистое высокомолекулярное соединение, – продолжал бубнить Гамильтон, – с объемными гетероцикличными боковыми цепочками, часть из которых содержит атомы молибдена. Отсюда и оранжевый цвет.

– Ясно, что дело темное, – кивнул я.