Абсолютное оружие

- Потерял под Виксбургом, - объяснил Бен, перехватив потрясенный взгляд Бартолда. - Но ничего. С любым готов драться - один на один одолею его левой рукой и обрубком правой.

- Ничуть не сомневаюсь, - растерянно откликнулся Бартолд. - Восхищен вашим мужеством, сэр. Подождите меня здесь. Я... я сейчас вернусь.

Бартолд стремительно проскочил сквозь входной турникет салуна и сразу бросился к флиперу.

Калека не вписывался в его планы.

Бартолд перенесся в Пруссию 1676 года. Располагая привитым под гипнозом знанием немецкого языка и одеждой соответствующего фасона, он бродил по пустынным.

Стоял полдень, но улицы были диковинно, до жути безлюдны. Бартолд все шел да шел, и в конце концов повстречался с монахом.

- Берталер? - призадумался монах. - А-а, вы о старике Оттс-портном! Он теперь живет в Равенсбрюке, добрый господин.

- Это, наверное, отец, - возразил Бартолд. - А я ищу сына, Ганса Берталера.

- Ганса... Конечно! - Монах энергично закивал. потом метнул на Бартолда ехидный взгляд.

- Совершенно уверен, - сказал Бартолд.

- Вы найдете его у собора, - ответил монах. - Пойдемте, я и сам туда направляюсь.

Бартолд последовал за монахом. Берталер был наемным солдатом, воевал по всей Европе. Таких у собора не найдешь... Разве что, подумал Бартолд, сгоряча ударился в религию...

- Вот и пришли, господин, - сказал монах, останавливаясь перед благородным, устремленным ввысь зданием. - А вот и Ганс Берталер.

Бартолд увидел на ступенях собора человека в лохмотьях. Рядом лежала бесформенная шляпа: а в шляпе - два медяка и хлебная корка.

- Нищий, - брезгливо пробормотал Бартолд, - Но все же, не исключено...

Он пригляделся внимательнее и заметил пустые, бессмысленные глаза, отвисшую челюсть, подергивающиеся губы.

- Душераздирающее зрелище, - сказал монах, - В битве со шведами Ганса Берталера ранило в голову, к с тех пор он так и не пришел в себя.

Бартолд кивнул, оглянулся на пустынную соборную площадь, на безлюдные улицы.

- А где все? - спросил он.

- Да неужто вы не знаете, господин? Все бежали из Кенигсберга, кроме него да меня. Ведь здесь Великая Чума!

Бартолд в ужасе отшатнулся и побежал по пустынным улицам назад, к флиперу, антибиотикам и любому другому году.

Предчувствуя неотвратимый крах, промчался Бартолд сквозь годы в Лондон конца XVI века. И в таверне ""Медвежонок"", что близ Грейт-Хергфорд Кросса, осведомился о некоем Томасе Бартале.