Ад, или Александр Данилов (СИ)

И я не собираюсь продавать бабушкин дом и переезжать куда-либо! Услышьте меня вместе с Егором Филипповичем и не ищите для меня вариантов. Я счастлива здесь.

— У тебя появился мужчина? — голос матери стал вкрадчиво-заинтересованным.

— Это имеет значение?

— Хорошо, хоть он с высшим образованием! — Ася насторожилась: о чём это говорит мама?

— Вы живёте вместе? — Мать будто бы и не слышала Асю.

— С кем? Мама, что за фантазии?

— Дочь, мы хоть и далеко, но всё о твоей жизни знаем. У Егора Филипповича много знакомых, приятелей, да просто тех, кто ему обязан по жизни.

Мы не одобряем твоего увлечения этим мужчиной. Во-первых, он разведён, это уже характеризует человека. Нет, я понимаю, что на безрыбье… Но, с другой стороны, кого приличного ты можешь встретить в этой дыре… — Мать Аси неожиданно прекратила обсуждать личную жизнь дочери. — У тебя есть время до моего отпуска, а там я на всё посмотрю своими глазами. Приеду, с кавалером твоим познакомлюсь, планы его на тебя выясню и займусь его переводом в город. Есть кому поднимать сельское здравоохранение без вас! Насчёт моего предложения подумай. Эдуард готов простить все твои выходки. Он даёт тебе шанс, но до сентября живи как и с кем хочешь.

— Да уж, спасибо за невероятную щедрость. Непременно воспользуюсь свободой выбора. Хотя сроки уж больно малы. Может быть, вы с Егором Филипповичем уже прекратите так активно лезть в мою жизнь?

— Нет, дочь, не прекратим! Да, годами ты взрослая, а по сути-то дура дурой. Чего ты в жизни добилась? А ведь были такие перспективы! Эдик всегда говорил, что тебя ждёт светлое будущее, а ты? Ты умудрилась разочаровать не только его — своего научного руководителя, но и нас с Егором Филипповичем.

И если Эдуард оттаял и забыл все обиды, нанесённые тобой, то пора одуматься, вернуться и начать всё с начала, пока тебе тридцать и вся жизнь впереди. Потому что в тридцать пять ты никому не будешь интересна ни как женщина, ни как сотрудник, будь ты даже семи пядей во лбу. Уйдёт твоё время. И вот тогда ты вспомнишь мои слова, оставшись у разбитого корыта, с текущей крышей в бабушкином доме, которую, я уверена, ты так и не удосужилась перекрыть. Приеду — увижу всё своими глазами и решение приму, как тебе жить дальше, с кем и где.

— Мама, — устало произнесла Ася, поняв своё полное поражение, — мне почти тридцать лет, сколько можно видеть во мне маленькую несмышлёную девочку? Я живу так, как считаю нужным, и даже если с кем-то сплю, то это никого не касается.