Ад

Лариса вскрикнула и зажала рот рукой, потом схватила Николая за руку и стала оттаскивать от отца."

"Люба, бессильно опустив плечи, молча смотрела на эту сцену. Ее сын способен только на то, чтобы бить лежачего — спящего беспомощного человека. И то обстоятельство, что сам «лежачий» — отвратительный пьяный сосед, терроризирующий дочь и тещу и не дающий никому покоя своими выходками, Колю не оправдывает. Боже мой, кого она вырастила! И как же она любит это очаровательное чудовище, как волнуется за него, как беспокоится, как хочет, чтобы у него все было, как у нормальных людей: работа, постоянная, хорошо оплачиваемая работа, любимая и любящая жена, здоровые и веселые дети.

— Прекрати, — твердо сказала она. — Это свинство.

Геннадий между тем зашевелился, открыл глаза и попытался сесть. Лариса тут же выпустила Николашину руку, кинулась к отцу и, поддерживая его за плечи, стала пытаться приподнять и поставить на ноги.

— Папа, вставай, пойдем домой, — приговаривала она.

— А я где? — осведомился Геннадий.

— Мы с тобой у Романовых. Вставай, уже ночь, людям надо спать, пойдем домой.

— У Романовых? — глаза Геннадия приоткрылись чуть пошире. — А какого хрена мы тут делаем? Чего нас сюда занесло? Это какие такие Романовы? С первого этажа, что ли?

— С четвертого, — терпеливо объяснила Лариса. — Тетя Люба и Родислав Евгеньевич. Они нам все эти годы, что ты сидел, помогали.

Геннадий попытался подтянуть под себя ноги и опереться на них, но не удержал равновесия и рухнул, после чего сфокусировал взгляд на Николаше.

— А это кто? Хахаль твой?

— Да заткнись ты! — грубо одернула его дочь. — Это Коля, сын тети Любы. Ты в его комнате валяешься, спать ему не даешь. Давай вставай уже!

— Колька?! — обрадовался почему-то Геннадий. — Так это же совсем другое дело! Колян, братуха, пойдем выпьем! Слышь, хозяйка, налей-ка нам по рюмочке и закуски какой-никакой наваляй на газетку, не жмись, мужикам выпить надо.

Коля хладнокровно смотрел на бесплодные попытки невысокой девушки справиться с широкоплечим и довольно-таки массивным отцом.

— Не ори, — прошипела Лариса, подталкивая отца под поясницу и забрасывая его руку себе на плечо, — всю семью разбудишь. И что ж ты за урод такой, а? Почему я должна с тобой мучиться? Пока ты сидел, всем было лучше, честное слово.