Ад

 — Чего орешь? Колька, не стой, как истукан, видишь, Лариса не справляется. Давай, помогай."

"Он первым подошел к Геннадию, отстранил Ларису и подхватил рвущегося в бой соседа. Высокому и сильному Родиславу не составило никакого труда удерживать пьяного мужчину в вертикальном положении, но вот заставить его идти ему одному было не под силу. Коля, скорчив презрительную мину, все-таки подключился к спасательной операции, и они вдвоем вытащили Геннадия из квартиры и поволокли на второй этаж: лифт пока так и не починили.

Лариса, вполголоса ругаясь и причитая, шла впереди, подсвечивая темные лестничные пролеты при помощи спичек. Несколько раз группа чуть было не свалилась, но в конце концов все обошлось без травм. Соседа завели в квартиру и уложили на диван. Он еще порывался встать и найти выпивку, но Коля напоследок двинул его кулаком в грудь, чем заслужил неодобрительный взгляд отца.

— Спасибо вам, дядя Родик, — забормотала Лариса.

 — И тебе, Коля, спасибо. Вы меня простите, что так вышло, я не виновата, я не хотела, это все он, алкаш проклятый, сладу с ним нет никакого…

— Все нормально, детка, — ответил Родислав, — не переживай, не у тебя одной отец пьющий. Его можно понять, он столько лет отсидел, теперь никак не может адаптироваться к вольной жизни, ему после зоны кажется, что самое большое счастье в жизни — это поесть, выпить и выспаться.

Это пройдет со временем. Надо только набраться терпения.

— Спасибо вам, — повторила Лариса сквозь слезы.

— Чего ты ее утешаешь? — сердито спросил Николаша, когда они с Родиславом поднимались по лестнице к себе в квартиру. — Тебе что, жалко его?

— Представь себе, жалко, — сухо ответил Родислав. — Тебе этого, конечно, не понять.

— Да уж конечно! — фыркнул Коля. — Где уж нам уж! Алкаша-тунеядца, уголовника, убившего свою жену, пожалеть — это вы с матерью первые.

А о том, что у вас, между прочим, дети есть, вы вообще как будто забыли. Меня вы так не жалеете, как его.

— Жалеют несчастных и убогих. Разве ты несчастный и убогий? Разве ты нуждаешься в том, чтобы тебя жалели?

— Да нет, — усмехнулся Николай, — тут ты прав, это я загнул малость, жалость ваша мне на фиг не нужна, а вот помощь и понимание — от этого я бы не отказался.