Адаптация

Незримое присутствие навязчивой гудронки витало над потолком и всячески мешало, но я закрыла глаза и его проигнорировала."

"В любом случае, целоваться с Парфеном так здорово, что из головы исчезают не только проблемы, а и вообще все мысли. И подступает к ногам, подкатывает подобно приливу ощущение счастья.

Звук шагов быстро нас отрезвил, не оставляя счастью шанса дотронуться хотя бы до пяток.

- Корабль готовят, - сказал гудронец Парфену. – У вас одиннадцать дней. Кисейцы вылетают через полчаса, твоей подружке самое время сходить за вещами.

- У меня нет вещей, - блаженным голосом ответила я, так как ещё не отошла от поцелуя

- Тогда, конечно, всё проще.

Король многозначительно замолчал, чего-то ожидая, и я поняла, что расставаться придётся здесь и сейчас, чтобы нас лишний раз не видели вдвоём. И так сплетен будет выше нормы.

- Пошли, провожу, пусть даже пару шагов.

Парфен довел меня до двери, задрапированной плотной тканью, и, укрывшись от глаз нежеланного тестя, обхватил меня за талию и тихо сказал:

- А это, чтобы не забывала.

И снова поцеловал.

Показалось, меня сейчас снесет той волной жара, которая между нами вспыхнула. Он стал словно печка, и мне это жутко нравилось. Казалось, когда его губы прикасаются к моим, хотя какое там прикасаются? – сминают мои, раздается шипение испаряющейся воды, попавшей на раскаленный металл.

Он первый от меня оторвался, я бы точно не смогла.

Глаза Парфена блестели в полумраке, а лицо было таким серьезным, то никаких сомнений не оставалось – он всё решил и в обратном его не убедишь.

Впрочем, я и не пытаюсь. Важнее всего, чтобы он был свободен, так, как ему хочется, а мелочи вроде отсутствия финансов… когда меня пугали трудности?

Правда, разум выступал с идеей, что местные трудности мне, собственно, ещё неизвестны, возможно, поэтому я так легко отношусь к их потенциальному появлению. Но нет, где-то на инстинктивном уровне я понимала, что чаши весов тут наполнены иными ценностями, что если из моей жизни исчезнет Парфен, я больше не буду счастлива.

Конечно, время идёт и время лечит, и при невозможности быть вместе нормальный человек ни за что не пожелает своей половине остаться одной и предпочтет, чтобы она стала счастливой с другим мужчиной, но…

Говорят, когда с войны не вернулся жених моей троюродной прабабки, она больше никогда не вышла замуж и вовсе не потому, что отсутствовали желающие. Они были, несмотря на острую нехватку в те времена мужского пола. Но она умерла в одиночестве.