Я сижу на балконе, перебирая в руках магнитный ключ, понимая, что точка невозврата только что пройдена, дальше стоит или остановиться, или смело рвануть вперёд.
Накрапывает дождь, заглушая слезы, смывает растекшуюся тушь, размазанную по бледному лицу. Покрытую блеском помады щеку. Смывает кровь, запекшуюся на шее. Освежает мысли, тело, эмоции. Отрезвляет холодом, принося успокоение зудящим губам. Зависший в тишине вопрос, прозвучавший буквально с порога:
Хлесткий удар, заставивший упасть на плиточный пол, припечататься головой, не удержавшись на высоких шпильках.
Боль, пронзающая затылок, крик, взрывающий мозг бомбой с часовым механизмом. Тик—так… Единственное доносимое сквозь тысячи звенящих иголок, вонзаемых без анестезии в подкорку. Бесконтрольный страх, что этой пытке не суждено быстро закончиться. Бутылка, пролетевшая куда-то в стену, разрывается фейерверком на сотни осколков и расплескавшихся брызг. Пытаюсь закрыть глаза и отрешиться, чувствуя стекающую с губ теплую кровь. Привкус металла, вызывающий тошноту, заставляющий стонать и биться в истерике в глубине души.
Стиснув зубы, снимаю туфли, отползаю от рассыпавшегося блестящей мозаикой стекла, ловя беззвучные слезы пораненными губами. Выжигая солью отметины, отдающие в глубину тела. Затылок сковывает тисками, вгоняя вглубь горячие гвозди. Объемные кудри слегка смягчили падение, не дали впечатать заколку под кожу, чудом сохранив злополучный ключ. Оглушенная музыкой с улицы и металлическим голосом, срывающимся на крик. Нависшим коршуном над добычей мужем.
Складываюсь клубочком возле дивана, моля лишь побыстрее это всё прекратить. Любым способом! Только, пожалуйста, прямо сейчас… Садится рядом, заставляя перевернуться, отрезая пути к отступлению, на которые физически и сил-то нет. Убивает взглядом всё хорошее, когда—либо связанное с ним. Вызывает страх, ощущаемый кончиками пальцев, волосками на коже, сдавливающий связки от невозможности закричать. Разрывает платье по глубокому разрезу, оголяя проявляющиеся на люминесцентном свету синяки.
Рывком переместившись сверху, пачкает черно—красными разводами кристально белую рубашку. Зафиксировав руки на шее, затрагивает затылок, тем самым пронзая новой волной накрывающей боли. Готовый переломить хребет одним движением, растоптать неугодную игрушку. Глотаю слезы, сжимая челюсти до белых кругов перед глазами. Вдавливаюсь в плиточный пол, ища защиты. Приотпуская мышку, снимает обрывки полотна, распаковывая до конца не приглянувшийся подарок.
