Адюльтер. История одной измены

Купальник медленно сползает вниз, потеряв сдерживающие, заботливо развязанные мужем веревки. Логика в ступоре. Разум заходится истерическим смехом, явно демонстрируя принадлежность к мужской солидарности.

С довольной улыбкой кидает крем к моим рукам, иронично заявляя:

– Грудь и живот намажешь сама, я обещал тебя не трогать.

Выпаливаю сгоряча, от обиды:

Поднимаю крем и швыряю в след уходящему мужу. С замиранием сердца наблюдаю, как тюбик пролетает буквально в сантиметре от его головы. Даже не оборачивается и, смеясь, завершает:

– И твое желание дерзить тоже многого стоит.

1:0… Или 10:0??? Выиграл в сухую! Разгромил, даже не дав открыть счет. На своём поле, используя банальную комбинацию… Вызнал бурную реакцию болельщиков и судей. Вытеснил напрочь соперника из турнирной таблицы!

Падаю в подушки, усмехаясь своей неопытности вести подобные беседы, пытаясь натянуть злополучный купальник, вновь оттягивая время, чтобы не идти в дом.

Ем, не чувствуя вкуса, словно нахожусь где-то далеко от этого места.

"Попробуй представить себя на моём месте и подумать, что чувствую я."

Усмехаюсь… Я бы свихнулась, хоть на минуту рискнув влезть в его шкуру. Сколько всего успела натворить, думая лишь о себе. Принося взамен… ничего, кроме пренебрежения и боли. Паршиво чувствовать себя ничтожеством… Особенно, когда на самом деле им и являешься.

Вечереет. Солнце клонится к закату, а на тарелке ещё полно еды. Не лезет. Всё—равно, что бумага. Без запаха, вкуса… серая масса, которую для чего-то надо проглотить. Приоткрывается дверь. Проходя мимо, словно приветствуя, проводит рукой по моим волосам. Садится напротив.

Копаюсь вилкой в тарелке в надежде во что-то её воткнуть. Поднимаю голову.

– Это иногда даже полезно.

– Ты слишком многого требуешь от своей блондинки жены.

Тянусь к сигаретам, вдыхая дым. Вновь отрешаясь от всего и всех, нахожусь в укромном уголке подсознание, куда не проходит ни запах, ни свет, куда нет входа ничему, кроме вихря мыслей, окружающих, окутывающих, ослепляющих своим напором и силой. Вечер. Побережье утонуло во мраке. На трассе, словно светлячок, одиноко горит блеклая лампа. Вдалеке, разрезая водную гладь и перемещаясь по кругу, светит маяк.